– Думаю, что стоит. Мало ли что кому в голову взбредет, весна же, - пожал плечами преподаватель, и я поняла, что спорить бесполезно. Что ж, использую подвернувшийся шанс в своих меркантильных целях!

Машина у моего преподавателя была в меру скромная: хэтчбэк с коробкой автоматом. Пока мы шли к автостоянке и я объясняла, как доехать до моего дома, Григорий Петрович с брелока запустил машину.

– Не сильно люблю ждать, пока она прогревается, - пояснил он мне.
– Поэтому раскошелился на сигналку с автозапуском.

Ой, да мне-то какая разница! И тут кусочек мозга, который, наверно, использовался разумом в качестве укрытия, совершенно ясно представил текущую картину. Молодой подтянутый мужчина - и девушка, почти пускающая сопли на его костюм. Представив, как я глупо выгляжу, мне пришлось ущипнуть себя за запястье. Неужели весна и до меня добралась? Неужели мысли о красивых парнях сильнее предстоящих возможностей, которые представятся, едва я только защищу диплом? И мне стало чутка стыдно перед своими мечтами, что я еще минуту назад готова была продать их за покатушки в машине любимого преподавателя. "Я не сдамся", - решил мозг, и я убрала придурковатое выражение с лица. Будь собой, Коралова, у тебя еще все впереди, и не стоит разрушать доверительные отношения с преподавателем только из-за минутной слабости.

– А еще я люблю оставлять печку включенной, пока дойдешь - стекла уже прогреты, и в салоне тепло, - продолжал тем временем вещать Григорий Петрович.

– Да, это действительно разумно, - я обошла машину и открыла дверцу пассажирского места.

– Пристегивайся, - велел Григорий Петрович, вставляя ключ в замок зажигания.
– Я стараюсь правила не нарушать, но люблю быструю езду.

Резкий старт с места стоянки поселил во мне мысль о том, что Григорий Петрович передо мной красуется. А когда скорость превысила отметку 80 км/ч, я попыталась забиться между спинкой и сиденьем кресла. Григорий Петрович, не замечая моих прыжков и ужимок, продолжал выжимать газ и что-то говорить. Кажется, что-то о классической литературе конца девятнадцатого века. Так, кто там у нас был? Достоевский? Горький? Гоголь?

– Лиля, Вы согласны со мной, что тогда язык простых обывателей был куда богаче, чем язык сегодняшних учителей русского и литературы?

– Согласна, - попыталась я придать своему голосу нормальность.
– Но если бы со мной кто-нибудь начала разговаривать как в девятнадцатом веке - я бы уснула ко второму предложению! Они употребляли слишком много слов для выражения своих мыслей!

Судя по тому, как замолчал Григорий Петрович, я облажалась сегодня второй раз. Но зато я высказала свое мнение. Мне кажется, что интереснее иметь в собеседниках человека, который может поддержать беседу и высказать свое мнение, отличающееся от твоего. Нет, с научными фактами типа E=mc^2 или что c=300000 м/с я спорить не буду, но мне всегда было интересно послушать, что думают другие люди.

– К тому же, я считаю, что учитель русского и литературы должен правильно разговаривать, но не захламлять свою речь громоздкими рассуждениями, иначе дети его не поймут. Ведь призвание учителя литературы - это вложить детям в голову правильное построение предложения, чтобы то не изобиловало грамматическими, пунктуационными и речевыми ошибками. Остальное искусство человек должен постигать сам, без чьего-либо приседания на уши.
– Все, в его глаза я пала окончательно. Зато мое ЧСД приподняло свои поникшие было ушки.

– Приятно встретить человека, который знаком с литературой девятнадцатого века и имеет ярко выраженное мнение по обсуждаемому вопросу, - неожиданно улыбнулся Григорий Петрович и сбавил газ. Ээээ, можно перевести дух?

– Спасибо, - улыбнулась я в ответ.

Минут через пять Григорий Петрович свернул во дворы. Я была ему весьма признательна, поскольку ходить по нашим дворам не всегда бывает приятно. Все чаще стали собираться в стадо дворовые алкаши, и некоторые "посланцы" от них иногда подходили попросить "пять рублей".

– Ну что же, огромное Вам спасибо, за то, что подвезли в такую темень непроглядную, - ну не совсем она, допустим, непроглядная. Вон я вижу кустик, дверь, алкаша.

– Не за что, мне всегда приятно помочь красивой девушке. До свидания, Лиля, - Григорий Петрович мило мне улыбнулся, развернулся и выехал со двора. А я осталась стоять у двери подъезда и размышлять: что же это все-таки такое было? Действительно Григорий Петрович сейчас заигрывал со мной или это был аттракцион невиданной щедрости? Мне, правда, можно на что-то надеяться или лучше выкинуть его из головы и пригласить на свидание Диму? А еще Федор со своей парой свиданий в неделю. Я застонала и пнула ни в чем не повинную входную дверь.

– Коралова! Ты зачем портишь казненное имущество?!
– раздался крик со стороны "скамейки бабушек". Здравствуйте, я ваша домоправительница.
– Вот только из-за таких как ты у нас в подъезде бардак и вонь! Все ты виновата!

И что она забыла во дворе почти ночью? Что, ночной дозор, всем выйти из сумерек?

– Извините, теть Нин, я больше не буду пинать дверь, - вежливо отозвалась я в сторону скамейки.

– А подъезд помыть?!
– почти басом проревела женщина.