Случайная встреча с Марком переворачивает всё с ног на голову. Пятнадцать лет разницы, внезапная страсть и иллюзия второго шанса на счастье. Правда бьет наотмашь: идеальный любовник учится на одном курсе с её сыном. Попытка разрыва запускает обратный отсчет. Для Марка их отношения - не мимолетная интрижка, а смысл существования. Его любовь становится одержимостью. Он знает маршруты её прогулок, время закрытия магазина в котором она работает, номер дома. Он всегда рядом, даже когда она остается одна в пустой комнате. Теперь Насте предстоит сделать невозможный выбор: принять обезумевшего любовника таким какой он есть, или исчезнуть из его жизни навсегда
Новая жизнь
Новая жизнь
Номер двадцать три.
Часть первая.
Второй шанс – двадцать третий номер.
Глава первая.
Новая жизнь.
Машина катится плавно и мягко по мокрому асфальту. Минуту назад лило как из ведра, теперь же ярко светит солнце, копьями озаряя салон автомобиля. Я приоткрываю окно, и вдыхаю запах мокрой пыли. Поворачиваюсь, и вглядываюсь в усталое лицо мужа: сосредоточенный взгляд зелёных глаз, внимательно следит за дорогой; тёмные волосы чуть растрёпаны от короткого сна в машине; двухдневная щетина Глеба только красит. Рука сама тянется прикоснуться к сильному подбородку – короткий, но тёплый чмок останется в памяти навсегда.
— Останови, поменяемся. — Говорю я, и моя рука ложится на бедро мужа.
— Озеро уже скоро, не переживай, я в норме. — Глеб пытается скрыть зевок, прикрывая рот рукой, — Ёжик звонил?
Я отрицательно качаю головой: — дети больше не звонят, они эсемесят.
Брови мужа чуть подрагивают, и он выдаёт протяжное: — ааа.
Достаю свой телефон, чтобы зачитать последнюю смску от сына, но он предательски выскальзывает из рук и с глухим стуком падает куда – то на пол.
— Ёлки – палки, — муж быстро шарит под сиденьем, — вроде нет.
Наклонившись, обвожу взглядом пространство: давно забытая резинка для волос; одинокий сухарик; обрывок бумаги, но телефона конечно нет.
— Нашла?
— Не – а. — Я выпрямляюсь, и, собрав волосы, пытаюсь дать своим детективным способностям второй шанс, но рука Глеба ныряет снова под сиденье.
— Посмотрю, — один роковой наклон, слишком долгая минута.
— Ладно, Глеб. Потом найду.
Но муж упрямый – торс наклоняется сильнее: — я его вижу, Настён. Подожди – ка.
Удар пришёлся толчком со стороны мужа, выбивая воздух из груди, и на одно злосчастное мгновение остановил время.
Впереди мелькнули фары, я что – то выкрикнула, но никак не могу вспомнить что именно, а потом тишина – скрипы, скрежет, крики. Всё закрутилось в безумной свистопляске.
Я пытаюсь шевельнуться, но всепоглощающая боль резко вспыхнула в плече.
Открыв глаза, соскакиваю с кровати. Со лба течёт пот. На часах девять часов сорок пять минут утра.
Тяжёло дыша, натягиваю чёрные джинсы.
— Ёжик, мы опаздываем.
На ходу натягиваю носки, с угрызением совести смотрю на не заправленную кровать: — Ёжик, слышишь? — Подгоняю сына, но слова были адресованы самой себе.
Быстрыми шагами иду в комнату сына, выкручивая волосы в пучок. Спотыкаюсь о коробку, которую клятвенно божилась разобрать ещё вчера, наконец, останавливаюсь у двери, однако она распахнута настежь, а комната и вовсе пуста.
В спальне сына идеальный порядок, поёжившись, я спускаюсь в кухню – гостиную. На круглом столе замечаю обрывок бумаги:завтракал ,взял папину машину, тебе к двенадцати – не забудь! Целую.
— Сонная тетеря, — ругая себя, завариваю свежий кофе.
В нос ударил тёплый, смолистый запах, вперемешку с ароматом сухой пыли. Быстро обогнув парковку, я открываю багажник своего старенького «Шевроле». Запихиваю туда пакеты, поправляю выбившийся локон, но внезапно вздрагиваю.
— Помочь?
Оборачиваюсь и вижу перед собой молодого парня, наверное, ровесника сына: светлые, волнистые волосы, которые слегка зачёсаны на одну сторону; выразительные голубые глаза насмешливо прожигают пристальным взглядом; скулы мужские, уверенные; на лице играет озорная, юношеская ухмылка.
— Спасибо, я сама. — Выдавливаю я, чувствую, как к щекам прильнула краска.
— Ты уверена? — Наглый взгляд упёрся прямо в моё лицо, и только сейчас я замечаю бумажный пакет с фруктами у него в руках.
Боже правый, вот идиотка!
Я чувствую, как краска заливает уши и шею: — вообще – то «вы», — выпаливаю я, пытаюсь сохранить остатки своего достоинства, которое наглые голубые глаза испепеляют в прах. Цепочка с крестиком на линии его шеи блеснула на солнечных лучах, уголка губ коснулась ухмылка.
— «Вы» уверена?
Сделав шаг к нему навстречу, пальцы касаются его тёплой кожи, невольно я разглядываю сильные мужские руки, закусывая нижнюю губу: — Угу, — как под гипнозом бормочу я.
Неожиданно парень обходит меня, будто я крошечная преграда, кладёт пакет в багажник, закрывает его, и удаляется, а я всё ещё стою на одном месте, не в силах пошевелиться.
Дура! Дура! Дура!
Круто развернувшись, я в два шага оказываюсь у водительской двери, быстро сажусь в машину, и пытаюсь вставить ключ в зажигание. Из открытого окна до меня доносится:
— Милая маечка.
По всей парковки разносится рёв его «Хаммера», а я гневно оглядываю свою футболку с кроликами для сна, наконец, «Шевроле» заводится, издав спасительный писк, и машина трогается с места.