Шрифт:
— А если приказ придёт от вас? — осторожно уточнил он.
— Тогда спросишь, почему я решил, что это я.
— Очень удобно, — проворчала Аманда. — Теперь каждому распоряжению нужен философский комментарий.
— Это временно, — пообещал я.
— У тебя всё временно. Особенно строительные сметы.
Мирон ушёл в малую гостиную, стараясь не смотреть на Ксению. Она проводила его взглядом и только после этого позволила себе прислониться к стене сильнее.
— Ты должна лечь, — заявил я.
— Нет.
— Это не обсуждение.
— Тогда зачем ты это произнёс?
— Для ощущения участия в принятии решений.
Ксения впервые за разговор едва заметно усмехнулась. Хорошо. Если человек способен усмехаться, значит, его ещё можно заставить работать. Плохая логика, но у меня других пока не было.
— Мне нужно проверить охрану, — произнесла она.
— Проверишь после того, как перестанешь сереть.
— Цвет кожи не влияет на качество проверки.
— Влияет, если ты падаешь посреди доклада.
— Я не падала.
— Я держал.
— Значит, система сработала.
— Система сработала потому, что я стоял рядом. Не приписывай заслуги чужому бюджету.
Сергеевич кашлянул, пряча улыбку.
— Бюджет охраны на следующий квартал я пересмотрю, — пообещал он. — Если лучший телохранитель России начнёт драться со своими рефлексами, нам придётся нанять ещё одного телохранителя для телохранителя.
— Не нанимайте, — Ксения посмотрела на него. — Сначала найдите, кто расставляет команды.
В этот момент из наружного двора донёсся гудок.
Один короткий.
Потом второй — длиннее.
Сергеевич повернул голову к окну.
— Кто приехал? — поинтересовался я.
— Не знаю, — признался он.
— Это плохой ответ.
— Последние десять минут охрана докладывает мне только о дверях и собственных ногах. Я решил не перегружать систему.
Либи появилась у меня на плече, встряхивая ушами.
— У ворот машина. Два человека внутри. Один мужчина, одна женщина. Ещё водитель и охранник.
— Имена?
— Мужчина Дмитрий Богомолов. Женщина Лидия Тучкина. Водитель незнаком. Охранник нервничает, но не из-за боя.
Ксения резко повернулась ко мне.
— Они приехали сюда?
— Похоже на то.
— Зачем?
— Если бы я знал, у нас была бы менее интересная жизнь.
Сергеевич нахмурился.
— Богомолов не имеет права входить на территорию.
— Имеет, — поправил я. — После конфискации имущества Свинякиных его документы всё ещё действуют. Если он приехал с претензией, нам придётся выслушать.
— Можно не выслушивать, — предложила Аманда. — Можно отправить обратно.
— Тогда он будет кричать у ворот, соберёт свидетелей и расскажет им свою версию. Лучше впустить.
— Ты хочешь впустить человека, которого Ксения чувствует как возможный источник команд? — Сергеевич поднял брови.
— Нет. Я хочу впустить человека, который может привести нас к источнику команд.
Ксения задержала на мне взгляд.
— Ты уже решил, что он управляемый?
— Я решил, что его поведение слишком нелогично. Это не одно и то же.
Дмитрий Богомолов когда-то был богатым, наглым и достаточно умным, чтобы понимать цену риска. Потом в его жизни появились Лидия, бессмысленная ненависть к Андрею, забытый код от сейфа и навязчивая идея вернуть дом, который давно перестал быть активом. Он совершил преступления ещё до того, как чужая воля начала толкать его изнутри. Поэтому жалеть его я не собирался.
Но и считать его единственным виновником не спешил.
Человек может быть мерзавцем и марионеткой одновременно. Мир вообще не любит удобных категорий. Особенно когда требуется быстро выбрать, кого оставить за воротами.
— Впустим, — решил я. — Только сначала проверим всех по отдельности.
— Я пойду с тобой, — заявила Ксения.
— Ты останешься здесь.
— Нет.
— Ты уже использовала способность пять раз за три дня.
— Поэтому я нужна тебе сейчас.
— Ты нужна мне живой.
Ксения замолчала. На секунду в её лице появилась не боль, а раздражённая растерянность. Я попал туда, куда не собирался.
— Это не аргумент, — выдохнула она.
— Это единственный аргумент, который мне сейчас интересен.