Шрифт:
В другом падала от боли.
В третьем за её спиной появлялся невидимый приказ.
В четвёртом она улыбалась, говорила, что всё в порядке, и через несколько часов убивала человека, которого никогда не хотела убивать.
В пятом — самом спокойном — она просто входила, садилась за стол и просила чаю.
Но ни в одном варианте я не видел, чем всё закончится.
Я открыл дверь.
Ксения стояла на пороге одна. Без оружия в руках, хотя оружие наверняка было. Без улыбки, хотя раньше она иногда улыбалась даже перед боем. Её взгляд сразу прошёл по моему лицу, плечам, рукам, пространству за спиной и остановился на Аманде.
Профессиональная проверка.
Только слишком медленная.
— Ты вернулся, — произнесла она, не двигаясь с места.
— Да, — подтвердил я.
— Суд прошёл? — поинтересовалась она.
— Формально — успешно, — отозвался я.
— А неформально? — прищурилась она.
Я посторонился, пропуская её в столовую.
— Неформально я получил восемьдесят один год, чтобы понять, что именно со мной сделали, — признался я.
Ксения переступила порог.
Охрана пропустила её без вопросов. Дом — тоже.
Она остановилась на середине комнаты и впервые за всё время нахмурилась.
Я увидел её тень.
Вернее, не увидел.
Пустота вокруг Ксении стала глубже, плотнее и ближе. Она не напоминала смерть. Не походила на обычную защиту. Расчёт обрывался так, будто кто-то вырезал из будущего несколько решений.
Это была только гипотеза. Но рядом с Ксенией явно находилась опасность — возможно, смертельная. Где именно она пряталась: в ней самой, в доме или в ком-то из тех, кто стоял рядом, — я пока не знал.
Глава 2
Ксения не села.
Она вообще не любила садиться в помещении, которое ещё не проверила. Даже если помещение принадлежало людям, которых она сама охраняла. Особенно если эти люди только что вернулись с суда богов и выглядели так, будто часть души оставили в гардеробе пантеона.
— Ты смотришь на меня как на подозрительный шкаф, — заметил я, закрывая дверь.
— Шкафы обычно не приходят из пантеона с дополнительными измерениями, — Ксения прошла к окну, не поворачиваясь ко мне. — И не пытаются войти в портал, который их выплёвывает.
— Про портал уже доложили?
— Охрана умеет пользоваться ртом. Иногда даже по назначению.
Сергеевич хмыкнул из-за стола. Аманда подняла чашку и сделала вид, что пьёт чай, хотя чай давно остыл. Нинг снаружи не появилась. Наверное, подслушивала через стену. Для дракона это считалось умеренным проявлением воспитанности.
Ксения остановилась у окна и положила ладонь на раму.
Движение было обычным. Почти.
Она перенесла вес на левую ногу, проверила отражение в стекле, скользнула взглядом по саду и только потом посмотрела на меня. Тело работало точно. Слишком точно. Так двигался человек, который каждое утро проверяет, не украли ли у него одну из костей.
После истории с Дмитрием Богомоловым Ксению лечили у Подорожникова. Лечили долго, дорого и с таким количеством защитных печатей, что даже Либи жаловалась на тесноту в лечебном крыле. Ксения вышла оттуда живой, ходячей и способной сломать руку взрослому мужчине одной рукой.
Но прежней она не стала.
Я это видел ещё до её первой боли.
— Садись, — предложил я.
— Нет.
— Чай?
— Нет.
— Коньяк?
— Если ты сейчас начнёшь лечить душевную травму алкоголем, я сломаю тебе пальцы.
— Какой конкретный план. Сразу видно — профессионал.
— Я не за этим приехала.
Ксения говорила ровно, но держала правую руку возле пояса. Там не было оружия. По крайней мере обычного. Я слишком давно жил рядом с магами, чтобы считать пустые ножны доказательством безопасности.
— Тогда за чем? — поинтересовался я.
Она посмотрела на Аманду, потом на Сергеевича.
— Нам нужно поговорить без них.
— Аманда знает обо мне больше, чем я сам, — возразил я. — А Сергеевич умеет считать стоимость любой катастрофы. Оба полезны.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы они вышли.
Аманда медленно поставила чашку на блюдце.
— Девочка, если ты собираешься сообщить ему, что он идиот, можешь сделать это при мне, — проворчала она. — Я подтвержу.
— Я не собираюсь сообщать ему ничего нового, — Ксения не улыбнулась.
От этого стало неприятнее.
Сергеевич поднялся, заправляя полы длинного тёмного сюртука.
— Пойдём, Аманда, — предложил он. — Если они начнут ломать друг другу пальцы, Андрей хотя бы не сможет подписывать документы.