Шрифт:
— Думаете, я просто зайчиха? — спросила зайчиха довольно слабой имитацией девичьего голоса в исполнении Алекса.
Дети ответили нестройным хором восторженных «да» и «нет».
— Те, кто ответил правильно, ошиблись, — произнёс девичий голос. — А те, кто ответил неправильно, оказались правы.
Кей прикрыла глаза, подставив лицо солнцу. Шёл октябрь, скоро день выборов, но солнце всё ещё грело. Нужно радоваться каждому хорошему дню, который тебе выпадает.
В понедельник небо оставалось высоким и безоблачным, а воздух — прозрачным. Так продолжалось до самых сумерек, когда появились два одиноких облака. Они казались так высоко, словно приплыли из открытого космоса, а солнце окрашивало их в синий и изумрудно-зелёный цвета. Оттуда, где стоял Боб, прижав телефон к уху и прислонившись к «Вольво», пока он разглядывал силуэт центра города на другом берегу реки, скопление зданий напоминало неровный айсберг на фоне оранжевого пламени. Все выходные он много думал о Майке Лунде. Вид городских строений, похожих на произведение искусства, заставил его вспомнить некоторые мелкие детали дела. То, как Майк упомянул, что некий анонимный художник выставил экспонат в Арб-парке. Раз он выразился именно так, означало ли это, что Майк Лунде сам и был Анонимом? Что ж, это был лишь один из многих вопросов, связанных с делом, на которые он, как сам понимал, скорее всего, никогда не получит ответа. Как бы то ни было, теперь пришло время оставить всё это позади и двигаться дальше. Ведь, по правде говоря, это был единственный выход.
На звонок наконец ответили.
— Алло, Боб.
— Привет, Элис. Спасибо за твои сообщения. Прости, что отвечал очень коротко: все выходные выдались суматошными — подчищал хвосты по делу Лунде. Я только и делал, что спал и работал.
— Я понимаю, и самое главное — что ты в порядке. Но помни, что твоё тело знает, насколько близко ты был к гибели. Это тяжёлый психологический удар, даже если ты не чувствуешь этого прямо сейчас. Симптомы посттравматического стресса могут проявиться…
— …позже. Гораздо позже, — закончил он фразу за неё. — Спасибо, Элис, я помню твои слова. И спасибо за то, что ты сказала насчёт таблеток. Это действительно помогло.
— Вот и хорошо. — Он слышал по голосу, что она улыбается.
— Но если говорить о самом главном… — сказал он.
— Мы были в больнице, только что вернулись домой.
— И?
— Девочка. Говорят, выглядит здоровой и крепкой.
— Как же приятно это слышать, — сказал Боб. — Так приятно. Так… — Он сглотнул. — Ты сделала меня очень счастливым, Элис.
На несколько мгновений воцарилось молчание.
— Спасибо, — тихо сказала она, и по голосу он понял, что она плачет.
— Нет, это тебе спасибо, — сказал он. — Передавай привет Стэну.
Он убрал телефон в карман пальто. Стал ждать. Ему нравилось ждать. Нравилось наблюдать, как тьма поднимается от земли, от Миссисипи, взбирается по фасадам вокруг него и по стеклянным стенам. Холод наступил быстро. Где-то он читал, что кашемир в восемь раз теплее овечьей шерсти. Не слишком точная формулировка и, возможно, даже неправда, но это никогда не мешало ему выдавать свои слова за неоспоримый факт всякий раз, когда его спрашивали о выборе пальто.
Зажглись огни в небоскрёбах. И на вывеске над «У Берни».
Пятнадцать минут спустя Лиза вышла на улицу. Остановилась, словно удивившись.
— Снова? — спросила она с притворным раздражением. — Это уже… какой там? Третий день подряд? В ход пошла твоя знаменитая тактика осады?
— Не обольщайся. Просто оказался неподалёку, — сказал он. — Да и мне нужен был попутчик, чтобы разделить расходы на бензин.
— Скажи на милость, — произнесла она и села в машину, пока он придерживал для неё дверцу.
— Я приму оплату в виде небольшого квельдсмата, — сказал он, усаживаясь на сиденье и заводя машину.
— Квельдсмат? Что это? Что-то норвежское? Вроде позднего ужина?
— Ага. Ты привыкнешь.
Она рассмеялась.
— Ну и кто теперь обольщается? Беру свои слова назад. Ты не овца в волчьей шкуре, ты действительно волк в овечьей шкуре.
— Кстати, об овечьей шкуре, я когда-нибудь рассказывал тебе, что это пальто в восемь раз теплее овечьей шерсти? Что оно сделано из козьего пуха, вычесанного с брюшка коз, живущих на высоте пяти миль над уровнем моря? Что каждая коза даёт всего три с половиной унции пуха в год, так что на изготовление одного такого пальто требуется…
— Куча времени и куча тяжёлой работы? — Она снова одарила его этим раздосадованным взглядом.
Боб задумался над её словами. Кивнул.
— Именно так. Куча времени и куча тяжёлой работы. Если ты хочешь кашемировое пальто, то должен проявить волю, чтобы его заполучить.
— Ясно. И если проявил волю, а пальто пришлось впору?
— Тогда ты обеспечен пальто на всю жизнь, детка.
— Боже мой, сколько же в тебе чуши.
Какое-то время они ехали молча. А потом рассмеялись. Сначала она, затем он. Они смеялись всё громче и громче. И ещё долго не могли остановиться.
Глава 56
Отъезд, сентябрь 2022 года
На этом история заканчивается. Точка. Больше ничего нет. Потому что истории не похожи на жизнь, которой всегда есть что предложить.
Так что я не знаю, что ещё жизнь приготовила для Кей Майерс, — известно лишь то, что спустя шесть лет после дела Майка Лунде она возглавляет убойный отдел и живёт с коллегой помладше.
Не знаю я и того, что жизнь приготовила Брентону Уокеру. Какое-то время он был наиболее вероятным кандидатом на пост следующего шефа городской полиции, пока онкологический диагноз не заставил его сбавить обороты.