Шрифт:
— Но…
— Ты можешь рассказать им. Объяснить суть этой работы. Потому что ты — ещё один человек, потерявший то, что любил больше всего на свете. Но ты можешь начать новую жизнь. Тебе ещё не поздно.
Боб точно знал, как всё произойдёт. Разлетится вдребезги окно, светошумовая граната оглушит и ослепит, затем последует очередь из автоматов — прежде чем Майк успеет направить винтовку против них.
Боб Оз закрыл глаза. Затем он прошептал её имя, имя своей самой большой радости. Фрэнки.
Кей Майерс достала карманное зеркальце. Сейчас она держала его, выставив из-за угла автомобиля SWAT, и видела четверых мужчин в чёрном защитном снаряжении — по двое с каждой стороны от входа в «Town Taxidermy». Рядом с собой она услышала, как О’Рурк едва слышно шепчет в рацию:
— Готовность через пять, четыре…
Раздался одиночный, глухой хлопок.
Она поняла: это не бойцы SWAT начали раньше времени, звук донёсся изнутри мастерской. Боб. Всё — звук, свет, время — словно замерло.
— Пошли! — крикнул О’Рурк.
Прежде чем его люди успели среагировать, дверь открылась.
Боб Оз стоял в дверном проёме, щурясь на солнце. Над головой он держал нечто похожее на удостоверение. Кей убрала зеркальце обратно в карман куртки и вышла из-за машины. С дальнего конца улицы донёсся стрекот камер — пресса толпилась за полицейским ограждением с самого её приезда. Боб отошёл от дверей, и фигуры в чёрном хлынули внутрь за его спиной.
Кей пошла навстречу Бобу. Её поразило то, каким уставшим он выглядел. И очень одиноким. Сама того не осознавая, она крепко обняла его.
Положив подбородок ему на плечо, она увидела, как один из мужчин в чёрном показался в дверях и сделал жест рукой. Правая рука, пальцы полоснули по горлу: Майк Лунде мёртв. Странно было то, что этот знак предназначался не О’Рурку, а Спрингеру.
— Ты сможешь рассказать им то, что нужно знать? — прошептал Боб.
— Я? — спросила Кей. — А ты куда?
— Посмотрим, смогу ли я ответить тебе на это как-нибудь в другой раз.
Боб Оз осторожно высвободился из её объятий и перешёл улицу туда, где его ждал Уокер.
Кей направилась к дверям мастерской. Толкнула дверь и вошла. Команда SWAT, очевидно, сейчас обыскивала другие помещения, потому что тело всё ещё сидело на стуле. Выстрел пришёлся под подбородок. Верхушка черепа была снесена, словно у яйца всмятку. Но лицо было неповреждённым. И это было лицо, которое она узнала. Лунде не сбегал из «Риальто». Это был тот самый мужчина, с которым она разговаривала в кинотеатре, человек, сказавший ей, что купил платье-невидимку на день рождения дочери. Он выглядел приятным человеком. И говорил так искренне. Может, это и правда, может, он действительно купил что-то для своей покойной дочери. Но на дне того пакета из магазина игрушек у него, должно быть, был спрятан собственный плащ-невидимка: лицо Томаса Гомеса, его руки и одежда. И в то же мгновение Кей пришло в голову, что он вовсе не сбегал через вентиляционный канал на Трэк-Плаза и не рисковал сломать ногу при прыжке. Она знала, что когда они позже изучат записи с камер видеонаблюдения, то увидят, как стоящий перед ней человек спокойно выходит из туалета и проходит прямо мимо всех них.
Она снова посмотрела на Майка Лунде. Ведь он кого-то напоминал, верно? Или нет, не то чтобы напоминал. Но было в нём что-то общее с кое-кем. С Бобом Озом. И теперь она увидела, что именно. Даже в смерти таксидермист выглядел одиноким.
Глава 54
Герой, октябрь 2016 года
Боб перешёл улицу от мастерской «Town Taxidermy» и направился к машине SWAT, у которой стоял Уокер. Лицо и поза Уокера ничего не выдавали, но теплоту в его голосе Боб воспринял как признание.
— Хорошая работа, Оз.
Боб вложил своё удостоверение в руку Уокера и пошёл дальше. Проходя мимо полицейской машины, он забрал горчично-жёлтое кашемировое пальто, затем поднырнул под оградительную ленту и скрылся среди зрителей. К счастью, никто, похоже, не понял, что он только что сыграл ключевую роль в драме, свидетелями которой они стали. Затем раздался громкий, властный женский голос:
— Боб Оз!
Он поднял глаза и узнал лицо телерепортёра из спортбара. Позади неё всё тот же парень держал камеру на плече. Над объективом мигала красная лампочка, и Боб понял, что они в прямом эфире. Они пятились перед ним, замедляя шаг, но он не останавливался.
— Вы можете описать, что вы чувствовали в самый разгар всей этой драмы? — спросила репортёр с преувеличенной экспрессией и ярко-красной, заискивающей улыбкой, суя ему микрофон прямо в лицо.
— Да, могу, — сказал Боб, и её улыбка стала ещё шире. — Но не вам. — Он посмотрел прямо в камеру. — Телезрители, переключайте на WCCO, и вы услышите всю мою историю. К тому же там новости лучше. И даже погода лучше.
Направляясь к своему «Вольво», Боб отметил удручённый вид репортёра.
Рядом с ним появился молодой человек с сумкой на плече.