Шрифт:
— Сколько у нас времени? — спросил Майк. Винтовка теперь стояла у него между колен, приклад упирался в пол, а руками он обхватил ствол, направленный в потолок.
— До того как они ворвутся? Минут пятнадцать, наверное.
— Этого вполне достаточно. Может, сварить кофе?
— Думаю, лучше тебе сидеть прямо там, где сидишь. Снаружи снайперы, они только и ждут, когда ты покажешься в прицеле.
— Ага. — Улыбка Майка была грустной и смиренной. Но не только. Было в ней что-то ещё. Надежда, подумал Боб. Как при расставании, о котором знаешь: оно навсегда, но при этом чувствуешь, что впереди тебя ждёт что-то новое и неизведанное. Боб чувствовал себя примерно так же.
— Так ты хочешь рассказать мне, что произошло? — спросил Боб. — Ты давно это планировал?
Майк Лунде медленно покачал головой.
— Томас Гомес просто случайно зашёл сюда однажды. Точно так же, как и ты. Сказал, что его кот умер, и миссис Уайт порекомендовала меня. Прошло тридцать лет с тех пор, как я видел его в последний раз, он сильно изменился. Но, знаешь, всё дело в глазах. Я никогда не забывал те глаза. Глаза парня, который убил мою маленькую девочку на той парковке. Который стоял надо мной и собирался убить и меня. Мы успели хорошенько рассмотреть друг друга, прежде чем он услышал сирену полицейской машины и сбежал. И тем не менее Гомес не узнал меня, когда пришёл в мастерскую.
— Его звали Лобо, он был машиной для убийств, ты был для него просто очередным номером. Ты убил его сразу?
— Нет. Я несколько раз беседовал с ним. Я приходил к нему домой, ужинал с ним.
— А потом?
— Потом я отвёз его в мастерскую в Сидар-Крик, где держал чучело его кота. Он остался доволен моей работой. Я угостил его кофе. С рогипнолом. Когда он очнулся, то уже был привязан к стулу.
— Я знаю, мы его нашли. Почему ты не убил его сразу?
— А сам как думаешь?
— Думаю, тебе нужно было воплотить в жизнь те фантазии о мести, с которыми ты жил последние тридцать лет. Ты пытал его.
— Да.
— И как, это оправдало твои ожидания?
— Нет.
— Нет?
— Мне стало плохо, меня стошнило.
— И это при том, что ты всю жизнь резал животных?
— Это был первый раз, когда я причинил боль живому существу. Самым ужасным было то, что Томас раскаивался. Когда мы разговаривали здесь, в мастерской, он ни разу прямо не сказал, что именно совершил, только твердил, что причинил неисчислимое зло другим, что он не заслуживает жизни. С бандитской жизнью покончено, говорил он, перебивался случайными заработками, но кошмары снились ему каждую ночь. В этом отношении, возможно, было бы более суровым наказанием оставить его в живых. Одиноким, но терзаемым призраками. Но под пытками я хотя бы узнал имя и адрес человека, у которого он купил «Узи», — Марко Данте. Узнал, где ошивается его босс, Дай-Мэн. И то, что детектив, которому я доверял, брал взятки, чтобы отвести любые подозрения от Томаса, Дай-Мэна и их банды. А ещё я заполучил его лицо. И кожу с его рук. Когда он умер, я забрал его одежду и ключи от квартиры.
— А остальное его тело ты сублимировал.
— В некотором смысле да.
— Значит, Томас Гомес купил «Узи», из которого убил твою дочь, у Данте?
— Совершенно верно.
— И после того, как ты застрелил Данте, ты оставил достаточно улик и свидетелей, видевших тебя в облике Гомеса, чтобы подозрение пало именно на него.
— Да.
Боб взглянул на часы.
— Расскажи мне про Коди Карлстада.
Глава 52
Кентукки Фрайд, октябрь 2016 года
— Это не тот парень, который заходил сюда? — спросил клиент, указывая бокалом с пивом на маленький беззвучный экран телевизора на стене за спиной Лизы. Это было одной из тех вещей, которые она изменила бы, если бы когда-нибудь взяла это заведение в свои руки. Два больших экрана вместо одного маленького. Но включать их только тогда, когда что-то происходит — что-то, что объединяет людей. Супербоул, президентские выборы. Всё в таком роде.
Она обернулась посмотреть.
Шёл эфир KSTP-TV с мигающей строкой «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ» над картинкой.
Женщина-репортёр говорила на камеру. За её спиной виднелись полицейские машины и большой, похожий на военный бронеавтомобиль с белой надписью SWAT на борту. Затем в правом верхнем углу экрана Лиза увидела лицо на фотографии. С подписью внизу: Боб Оз. Полиция Миннеаполиса.
Дрожащей рукой Лиза схватила пульт и прибавила звук.
— …вошёл внутрь и убедил захватчика взять его взамен освобождения Джилл Паттерсон и двоих детей. Боб Оз сейчас находится там вместе с захватчиком, который, как полагают, является владельцем мастерской. Это Майк Лунде, пятидесятивосьмилетний вдовец.
— Итак, Ширли, вы можете подтвердить, что этот офицер — тот самый Боб Оз, с которым вы мельком виделись два дня назад на Трэк-Плаза?
— Совершенно верно, Рик. Но здесь он выступает в совершенно иной роли. Перед тем как Джилл Паттерсон и детей увезли отсюда вместе с мэром, она успела сказать, что они будут вечно благодарны детективу Озу за его мужество и что они молятся о том, чтобы он выжил в этом испытании.
Выжить. Руки Лизы метнулись ко рту. Она сделала глубокие вдохи. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыши. А затем она сделала то, чего не делала так давно, что даже не могла вспомнить, когда это было в последний раз. Она помолилась. Господи, пусть он выживет. Я больше никогда с ним не увижусь, если это то, чего Ты хочешь взамен. Только, Господи, не дай ему умереть.