Существо-женщина улыбнулось. Это была жуткая пародия.

Конечно, я могу тебя понять. Я колонистка, как ты нас называешь... но я еще и твоя бабушка. Или, прабабушка, во всяком случае...

За неделю до дня игр врач Мууб отправил Адде приглашение присоединиться к нему и посмотреть игры из ложи комитета, расположенной высоко над стадионом. Адда чувствовал, что к нему относятся покровительственно: он не сомневался, что в глазах Мууба он оставался неисправимым дикарем из восходящего потока, и для Мууба реакция Адды на великие события города была бы развлечением - развлечением самим по себе.

Но он не отказался сразу. Возможно, Фарру понравилось бы наблюдать за играми с такой привилегированной точки зрения. Настроение Фарра оставалось сложным, и Адде было трудно проникнуть в него. На самом деле, в эти дни он почти не видел Фарра; мальчик, казалось, был полон решимости проводить как можно больше времени с мятежным, отдаленным сообществом серферов, которые полжизни прожили, цепляясь за городскую жизнь.

В конце концов, Фарр не приехал на игры.

Город стал не тем, чем был. Даже за то короткое время, что Адда знакомился с ним, Парц, пострадавший от последствий сбоев, потерял часть своего сердца. На больших проспектах половина магазинов и кафе сейчас были закрыты, и бросалось в глаза отсутствие демонстративно богатых люди с их шлейфами надушенных воздушных поросят. Было ощущение - не совсем кризиса, но строгой экономии. Времена были трудные; многое предстояло сделать и пережить, прежде чем ситуация улучшится и город снова сможет наслаждаться жизнью.

Но, похоже, игры будут другими. С приближением дня он почувствовал, как участился пульс города. Казалось, на улицах стало больше людей, которые спорили и азартно делали ставки на исходы различных соревнований со странными названиями. Санный спорт. Слалом. Прыжки к полюсу... Игры были бы праздником для города, избавлением от тяжелой работы.

Адде было любопытно.

Поэтому, в конце концов, он решил принять приглашение Мууба.

Стадион представлял собой огромную коробку со стенами из прозрачного дерева, прикрепленную к одному из верхних краев города. Ложа комитета представляла собой балкон, который нависал над самим стадионом с верхней стороны города, и чтобы добраться до него, Адде пришлось подняться на самый верхний этаж, в сад, окружающий сам дворец. Чувствуя себя более неуместным, чем когда-либо, в этой роскошной обстановке, он проплыл мимо миниатюрных скульптурных деревьев, размахивая своей несвежей повязкой, как оружием. Его подвергли тщательному осмотру три слоя презрительных охранников, прежде чем он добрался до самой ложи; ему нравилось оскорблять их, когда они обыскивали его персону.

Наконец его провели в ложу, прямоугольную платформу высотой в двадцать человеческих ростов, увенчанную куполом из прозрачного дерева. Платформу заполняли аккуратные ряды коконов, свободно прикрепленные к конструкции мягкими нитями. Адда увидел, что примерно половина коконов была уже заполнена; придворные и другие вельможи уютно устроились в их мягкой коже, как огромные блестящие личинки насекомых. Их разговоры были оживленными и громкими, их смех оглушительным; стоял тяжелый, приторный запах духов.

Адду проводила в первый ряд ложи маленькая, скромного вида женщина в серой тунике. Мууб был уже там. Он отдыхал в своем коконе, спокойно скрестив длинные тонкие руки на груди, и его голый череп мягко блестел, когда он осматривал стадион внизу. Он повернулся, чтобы кивком поприветствовать Адду. Адда неохотно позволил служанке помочь ему облачиться в запасной кокон; его ноги оставались неподвижными, а правое плечо едва двигалось, так что, к его смущению, его пришлось втискивать в кокон, как будто он был деревянной статуей. Другая женщина, улыбаясь, подошла к нему с коробкой конфет; Адда с рычанием прогнал ее.

Мууб снисходительно улыбнулся ему.
– Я рад, что ты решил прийти, Адда. Я верю, что этот день покажется тебе интересным.

Адда кивнул, стараясь быть любезным. В конце концов, он принял приглашение Мууба. Но что же было такого в манерах этого человека, что так раздражало его? Он кивнул через плечо на сверкающие ряды придворных.
– Кажется, эти люди согласны с тобой.

Мууб смотрел на придворных с отстраненным презрением.
– День игр - зрелище, которое не перестает волновать неискушенных, - тихо сказал он.
– Неважно, сколько раз его смотрят. И, кроме того, Хорк отсутствует. Как ты прекрасно знаешь. И до возвращения председателя среди моих более недалеких коллег существует что-то вроде вакуума власти.
– Мгновение он прислушивался к болтовне придворных, склонив набок свою большую хрупкую голову.
– Это слышно по их тону. Они как дети в отсутствие родителей.
– Он вздохнул.

Адда ухмыльнулся.
– Что ж, - сказал он, - приятно знать, что твое высокомерие распространяется не только на потоковых.
– Он намеренно проигнорировал реакцию Мууба; он наклонился вперед в своем коконе и уставился сквозь стену из прозрачного дерева под собой.

Стадион громоздился на верхней границе города. Деревянная обшивка проплывала под ним, огромная, неровная, потрепанная; громадные якорные ленты из вещества сердцевины казались серебристо-серыми дугами, рассекающими небо. Далеко под городом хребет был массой синевато-фиолетового цвета. Вихревые линии мерцали по небу вокруг города, направляясь к своему собственному полюсу вращения вокруг кривизны Звезды...

Адда на мгновение уставился на вихревые линии. Были ли они более плотными, чем обычно? Он попытался уловить движение в воздухе, предвестие очередного сбоя. Но он не был на открытом воздухе - не мог почувствовать изменения в фотонах, ощутить на вкус возмущение воздуха - и не мог быть уверен, что произошли какие-либо изменения.

Стадион был переполнен людьми, которые роились в воздухе, перебираясь друг через друга и по канатам и поручням, натянутым поперек огромного пространства. Даже сквозь слои прозрачного дерева Адда мог слышать возбужденный гул толпы; звук, казалось, шел волнами интенсивности, искрясь фрагментами отдельных голосов - плачем младенца, пронзительными криками продавцов, работающих в толпе. Канализационные стоки выбрасывали потоки прозрачных отходов из корпуса стадиона в терпеливый воздух.