Дюра нахмурилась.
– Итак, в некоторых направлениях это как воздух, и это не мешает нашему продвижению. Но в других...

– ...на ощупь оно густое и вязкое, и бьется о наш магнитный щит. Да.

– Но как ты можешь определить, в каких направлениях оно похоже на воздух?

– Не можем.
– Хорк ухмыльнулся.
– В этом-то и прикол.

– Но это опасно, - сказала она, с тревогой осознавая, как по-детски это звучит.

– Конечно, это так. Вот почему гавань несет так много потерь.

...И вот куда я отправила своего брата, подумала она с дрожью. Она почувствовала странный, ретроспективный страх. Здесь, дрейфуя сквозь этот анизотропный кошмар, она как будто впервые испугалась за своего брата.

Тем не менее, через некоторое время Дюра обнаружила, что может игнорировать - почти - постоянные, неравномерные удары. Погруженная в жаркую, зловонную атмосферу корабля, с теплой вонью свиных пердежей и терпеливой, молчаливой работой Хорка за своим пультом управления, она даже смогла задремать.

Что-то ударило в борт корабля.

Дюра закричала и резко проснулась. Она почувствовала, что дрожит от удара, как будто кто-то ударил ее по черепу, и огляделась вокруг дикими глазами в поисках источника катастрофы. Свиньи яростно визжали. Хорк, все еще сидевший за штурвалом, смеялся над ней.

– Черт бы тебя побрал. Что это было?

Он развел руками.
– Просто маленькая приветственная открытка из квантового моря.
– Он указал.
– Выгляни в окно.

Она повернулась, чтобы посмотреть сквозь прозрачную древесину. Мантия здесь была совершенно темной, но лампы корабля отбрасывали зеленое свечение на несколько микрон сквозь мутную, бурлящую материю. И в этом тусклом океане дрейфовали какие-то формы - массивные, неправильной формы, многие из них были островами, достаточно большими, чтобы поглотить их крошечное суденышко. Блоки бесшумно скользили вверх мимо корабля к далекой мантии - или, скорее, как поняла Дюра, сама "Свинья" неслась вниз мимо них по пути к центру.

– Айсберги сердцевины... Острова гиперонной материи, - сказал Хорк.
– Ни один рыбак не стал бы ловить айсберги такого размера... Но, с другой стороны, ни один рыбак никогда не забирался так глубоко.

Дюра мрачно уставилась на огромные, медленно движущиеся громады гиперонной материи. Она поняла, что если им не повезет, если они будут захвачены сочетанием достаточно большой массы и неблагоприятного течения, их маленький корабль будет раздавлен, как череп ребенка, независимо от того, есть магнитная защита или нет.
– На какой глубине мы находимся?

Хорк уставился на примитивные счетчики на своей панели управления; его борода мягко царапала деревянные крышки счетчиков.
– Трудно сказать, - пренебрежительно сказал он.
– Наши ручные эксперты были очень умны в поиске способов для нас забраться так далеко, но не настолько умны в том, чтобы сообщить нам, где мы находимся. Но я бы предположил...
– Он нахмурился.
– Возможно, в пятистах метрах под городом.

Дюра ахнула. Пятьсот метров... Пятьдесят миллионов человеческих ростов. Да что там, наверняка даже ур-человек пришел бы в благоговейный трепет от такого путешествия.

– Конечно, мы по-настоящему не контролируем свое положение. Все, что у нас есть возможность сделать, это спуститься и, если мы переживем это, подняться снова. Но мы могли бы всплыть где угодно; мы понятия не имеем, куда нас несут эти течения.

– Мы обсуждали эту проблему. Где бы мы ни всплыли, нам нужно только следовать по магнитному полю до южного полюса.

Хорк улыбнулся ей.
– Но это может быть в десятках метров от города... На возвращение могут уйти месяцы. И тогда мы будем полагаться на твои навыки выживания в восходящем потоке, которые позволят нам выжить в отдаленных дебрях Звезды. Я отдаю себя в твои руки и ожидаю, что путешествие домой будет... интересным.

Удары гиперонных айсбергов теперь были сильными и быстрыми. Хорк потянул за деревянные рычаги на своей панели управления и замедлил их продвижение до ползания; Дюра наблюдала через иллюминаторы, как сгущающиеся массы вещества сердцевины собираются вокруг "Свиньи", удерживаемые от того, чтобы раздавить ее, только невидимыми стенками магнитного щита.

Наконец Хорк переключил управление и оттолкнулся от панели.
– С таким же успехом ты можешь дать животным отдохнуть, - сказал он Дюре.
– Это все, что мы собираемся сделать.

Дюра нахмурилась и выглянула в окно.
– Мы не можем проникнуть еще глубже?

Хорк пожал плечами и демонстративно зевнул.
– Нет, если только не откроется канал через айсберги. Отсюда айсберги похожи на сплошную массу - ты можешь сама убедиться. Нет, это конец путешествия.
– Он прошелся по кабине, взял несколько нетронутых кусочков листьев из кормушки для свиней и без энтузиазма пожевал их. Он протянул еще несколько пригоршней еды Дюре.
– Держи, - сказал он.

Дюра взяла еду и задумчиво откусила кусочек. Вой турбины теперь стих, и она повисла в тишине, нарушаемой только хриплым сопением свиней и мягким стуком гиперонных осколков о магнитный экран. Свиньи, все еще привязанные к своим упряжкам, дрожали в панике из-за того, что им мешали бежать; их шестикратные глаза закатились. Во время еды Дюра провела руками по расширенным порам на их боках; простое действие по успокоению испуганных животных - по уходу за существами, еще более напуганными, чем она сама, - казалось, успокоило и ее.