— В перерывах эти гении спорят о заложниках, — добавил Рыжий. — Половина предлагает выкидывать людей из окна, мол, пусть гравитация сама разбирается с их земными проблемами. Несогласные упёрлись и требуют каждому пленнику перед полётом отрубить по пальцу.

— И в чём логика?

— Хозяин, да там реально психи без тормозов! Валить их надо. Предлагаю вызвать тяжёлую артиллерию: загоняем туда парочку модифицированных носорогов и перемалываем всех под чистую, чтоб даже мокрых пятен не осталось!

Я покачал головой.

— А вот тут ты не прав, Кеша.

— В смысле не прав? Они же психи! Террористы!

— Кеша, зная местную медицину и подходы имперских комиссий… — я почесал затылок. — Я очень сильно сомневаюсь, что они родились такими маньяками. Скорее всего, перед нами просто люди с сильнейшими искривлениями эфирных потоков в лобных долях. Им банально не помогли. Заперли в дурдом, пичкали седативной синтетикой, которая только закрепила сбой, и превратили их Дар в гноящуюся опухоль. Технологии лечения ментальных структур в этом мире застряли где-то в глубоком средневековье.

Моё профессиональное эго намертво зацепилось за эту задачку.

Никакого зла во плоти тут не водилось, как и вторжения демонов. Произошел обычный, пускай и здорово запущенный эфирный сбой. Таких нарушителей следовало лечить, а не пускать на фарш.

До места я дошел быстрым шагом минут за десять.

Окрестности бизнес-центра напоминали съемочную площадку городского боевика. Полиция наглухо перекрыла проспект серыми бетонными блоками. Соседние переулки оказались забиты полицейскими броневиками, а от обилия работающих мигалок быстро начинало рябить в глазах. Экипированные мужики суетились у края проезжей части, торопливо разматывая мотки колючей проволоки. Снайперская оптика давала отблески с ближайших крыш. Голос из хрипящего мегафона раз за разом монотонно уговаривал преступников сохранять спокойствие и обойтись без вреда гражданским.

В работу запустили заурядный алгоритм штурма, долгий и бестолковый.

Я встал у красной ограничительной ленты. Взгляд заскользил по тонированному фасаду стеклянной высотки. Собравшиеся внизу силовики топтались у входа совершенно без пользы. Заходить через центральное фойе означало устроить кровавую баню с участием заложников на первых же секундах. Группе захвата придется топать по тесным лестницам. Там их на каждом пролете будут встречать местные безумцы с богатым арсеналом убойных магических техник.

— Напролом тут не пройдёшь, — вслух констатировал я, оценивая расстановку полицейского кордона. — Положим кучу времени на бумажную волокиту с местными командирами, да и не факт, что пустят за периметр.

Сдвинул взгляд выше, пробежавшись по блестящему стеклу до самого верха высотки.

— Рыжий, Кеша, за мной, — тихо бросил я пернатым теням, парящим над моей головой.

Нижние двери заперты? Не проблема. Если парадный вход превращён в мышеловку, значит, мы пойдём туда, куда нормальные полицейские сунуться даже не подумают.

Мы заходим с высоты.

Бизнес-центр «Меркурий»

Аня сидела на холодном офисном линолеуме и тихо рыдала. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь, а всё тело свело от непрекращающегося напряжения.

Её руки и ноги были надёжно, как казалось террористам, связаны. Проблема заключалась в материале пут. Какой-то особо одарённый маньяк не нашёл в кабинете скотча или верёвки, поэтому туго замотал её конечности чековой лентой из кассового аппарата. Тонкой бумажной полоской.

Одно лишнее движение, один глубокий вздох, и эта «прочная вязь» порвётся с жалким треском. И Аня изо всех, мать их, сил старалась не шевелиться. Мышцы спины и бёдер горели огнём, в икрах кололи тысячи иголок от застоявшейся крови. Она буквально сама удерживала собственные руки за спиной так плотно, чтобы бумага не натянулась.

Она до одури боялась. Эти психи сразу сказали: кто попытается освободиться — пойдёт на корм космическим кракенам или будет заморожен заживо. И она верила.

Сбоку, со стороны распахнутой двери кабинета, раздался грохот, а следом потянуло лютым морозом.

— Трепещи, жалкое создание! — завопил кто-то. Воздух со свистом разрезали ледяные иглы, со звоном врезаясь в офисные перегородки и кулеры с водой. — Ты решил бросить вызов подданному Страны Льда?! Мой народ ждёт меня!

Аня вжалась в угол, пытаясь сквозь слёзы разглядеть, что там происходит.

Сумасшедший в разорванной рубашке метал искрящиеся куски льда прямо с ладоней. Мужик выглядел эталонным шизоидом: глаза выпучены, на губах пена, пальцы растопырены. Но самое дикое было в том, по кому он стрелял.