Мы продолжаем идти по дорожке, и я, чтобы не впасть в истерику, отвлекаюсь, разглядывая остров. Странное ощущение запустения. Буйные заросли плотно подступают к самой тропинке. Мы переходим через кованый мостик, минуем какую-то красивую беседку, но все едва видно под густым сплетением лиан. Похоже, здесь заботятся лишь о том, чтобы была свободна дорожка до башни, откуда я спустилась, но на самом острове не живут.

Наконец, мы выходим на открытое пространство, и я тут же меняю свое мнение. Дом с тростниковой крышей выглядит чистеньким и ухоженным, площадка перед ним посыпана светлым песком. На меня внезапно снисходит странное чувство, что я вернулась домой, хотя убеждена, что никогда здесь не была. Спинни, сплевывая сквозь зубы, уходит дальше, а Дэгу, пропуская меня вперед, ведет в комнату и бросает:

— Отдыхай, воду и обед я тебе принесу!

Он закрывает дверь, отчетливо щелкает засовом, но я даже не пугаюсь. Осторожно трогаю стены, на которых плетьми свисают давно засохшие лианы. И, опустившись на широкую кровать, наконец, даю волю слезам…

Дэгу приносит мне простой, но сытный ужин, и я, под его пристальным взглядом съедаю все до последней крошки. Я не хочу есть, но понимаю, что мне понадобятся силы: для побега или для сопротивления, пока еще не знаю.

— Вот и умница, — мягко говорит он, забирая поднос, но не уходит.

Отставляет поднос в сторону и усаживается рядом. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть: жертва не должна показывать охотнику свой страх.

— А теперь слушай. Как тебя зовут?

— Селина.

— Я — Дэгу, как ты поняла. Значит так, Селина. Во-первых, никто не сделает тебе ничего плохого. На Спинни не обращай внимания, у него малость с головой не в порядке. Во-вторых, не пытайся бежать: мы на острове, здесь всюду охрана, к тому же в лесу тебя может поджидать куда большая опасность. В-третьих, отвечаю на твой вопрос: ты попала в другой мир, не самый гостеприимный, но чего уж. Насколько я понимаю из рассказов других, в вашем мире есть остров-двойник нашего, приближаясь к которому можно попасть в белый вихрь, который прорывается между двумя нашими мирами и забрасывает людей сюда. Оттуда-сюда, понимаешь? Только в одну сторону. Это я говорю на случай, если ты решишь забраться обратно на башню и ступить в поток. А потом мы с честью тебя похороним. Так уже было однажды.

— Других? — я пока пропускаю бред про другой мир.

— За последние годы ты — седьмая. Один человек, как я уже сказал, умер, пытаясь выбраться. Остальных мы благополучно переправили на материк, куда отправим и тебя, как только позволит погода.

— И что дальше?

— Дальше? Я служу князю Сивинду, которому принадлежит большая часть земель на побережье, и этот остров тоже. Всех прибывших мы отправляем к нему. Что будет дальше, я не знаю, но он — не зверь и не тиран, не думаю, что тебя ждут пытки, — Дэгу улыбается своей шутке, но мне как-то не смешно. — Все, что от тебя требуется: по возможности спокойно воспринять все, что я тебе сказал, и не доставлять нам хлопот. Скорее всего, в путь мы отправимся завтра, сегодня как раз придет смена с берега.

— Почему я должна Вам верить?

Дэгу пожимает плечами:

— У тебя нет выбора. Доказывать тебе я ничего не буду, достаточно дождаться ночи, сама поймешь. Ты вообще как насчет морских путешествий?

— Нормально.

— Вот и славно. Отдыхай, если что нужно, стучи в окно, я услышу.

— Ну, для начала мне нужно на улицу…Надеюсь, не надо объяснять, зачем.

Дэгу машет рукой в угол, задернутый занавеской:

— Все, что нужно, там. Уж, извини, никто за тобой по зарослям бегать не будет. Мы-то лигров отстреливаем, но никто не даст тебе гарантии, что ты не столкнешься с одним из них нос к носу.

— Для иномирянина вы слишком правильно говорите! — выпаливаю я.

— Это сказывается многолетнее общение со Спинни. Он был первым, кто попал сюда из вашего мира. А теперь, как видишь, вполне освоился.

— И вы что, все двадцать лет изо дня в день дежурите у башни?

— Зачем? — удивляется Дэгу. — Выброс ветра хорошо виден, раз был ураган, значит, врата открылись, и кто-то прибыл. В остальное время мы просто живем здесь. Я вот на берег езжу, у меня там большая семья в рыбацком поселке. Спинни на дух моря не переносит, укачивает его, так и остался здесь, но не жалуется.

— А вот в последний раз, — осеняет меня, — когда был этот самый выброс? И кто прибыл?

Дэгу внимательно смотрит на меня, но все же отвечает:

— Да недавно совсем, с неделю назад, но мы никого не нашли. Может, порывом в ущелье сбросило, хоть мы и искали. Тебе повезло, обычно все с переломами прибывают. Спинни вон когда-то головой о камень приложило, до сих пор бессонница мучает, когда меняется ветер. Еще вопросы?

— Отпустите меня, а? — мне самой противно, как дрожит голос, но ничего не могу сделать, — хотите, за меня выкуп дадут, у меня семья богатая!

Дэгу лишь головой качает:

— Вот, дурочка, говорю ж тебе. Ладно, потерпи пару часов, сама увидишь.

— Что?

— Два часа. Все.

Он встает и уходит. Другой мир, значит. Что ж, если отбросить версию, что это — розыгрыш, или я сошла с ума, то теперь у меня есть ответ на вопрос, куда исчезают жертвы Абу-Анги. Он их, оказывается, зачем-то переносит в другой мир. То, что сказал Дэгу, совпадает со словами Отто: шесть случаев за последние годы, не считая отца. Ему каким-то образом удалось избежать и смерти, и попадания сюда: Дэгу сказал, что ветер был, а никого не нашли. Неделю назад. Авария. Теперь бы найти ответ на другой вопрос: как мне вернуться? Почему-то я не испытываю ни малейшего желания посмотреть, что это за мир такой, хотя чем не приключение?