В гневе я, наплевав на все приличия, открыла оказавшуюся незапертой дверь и остолбенела.

Мою злость как рукой сняло при виде Константина. Потому что парень сидел на коленях прямо на полу и зажимал рот рукой, словно сдерживая крик. Взгляд широко распахнутых глаз невидяще упирался в стену, и, признаюсь, меня это… напугало?

Пожалуй. Этой было совсем не похоже на Константина, всегда такого самоуверенного, наглого, раздражающего…

Может, он репетирует сцену в каком-нибудь школьном спектакле? Хотя не припомню, чтобы он состоял в драмтеатре. Но чего мог испугаться такой парень, как Константин, в собственном доме? Привидения?

Разумеется, он высмеял мое предположение. И поднялся так плавно и непринужденно, что я невольно уверилась — это точно была репетиция.

А еще залюбовалась. Даже несмотря на широкую футболку с длинным рукавом, которая скрывала его красивое подтянутое тело, память услужливо рисовала сокрытое. И почему я так на него реагирую? В нем же ничего нет, кроме красивого тела, шикарного голоса, умения быть душой компании, ума и мягкой улыбки, которой он одаряет избранных. К числу которых я, разумеется не отношусь.

Поэтому я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и сердито поинтересовалась, что это он себе тут позволяет. Вот как знала, нельзя было уступать ему с этой методичкой! Хотя, если честно, у меня все равно не было времени на домашнее задание. Но не буду же я в этом признаваться Константину.

Впрочем, он не стал вредничать. Но, похоже, до книги у него руки так и не дошли.

Сам виноват. Рисковать оценками я не собираюсь.

Как ни странно, отдал мне ее Константин без проблем. И я смягчилась, решив, что даже со мной он может вести себя по-человечески. Или все-таки не репетиция?

Прежде чем уйти, я все же решилась уточнить. Если у Константина проблемы и я могу помочь, возможно, это заставит его относиться ко мне лучше?

Но нет. Этот парень совершенно невыносим! Нейросеть ему песни пишет…

С другой стороны, зачем бы ему лгать? Наоборот, логичнее приписывать себе чужие достижения. Ведь чем-чем, а скромностью этот тип точно не страдал. А значит, один плюс можно вычеркнуть. Впрочем, менее шикарным его голос от этого не становится.

Поддразнив его напоследок, я ушла к себе, не дожидаясь его реакции.

Но я была собой недовольна. Мне что, и впрямь нравится Константин? Он же худший парень в мире и ненавидит меня за то, что моя мама охомутала его отца. Хотя все было наоборот, и вообще, его отец — главный суперзлодей в городе. И, возможно, Константин — суперзлодей тоже. А я, вообще-то, влюблена в Тень — самого достойного из всех парней, кого я знаю. Неужели все дело во внешности? Возможно, если бы я увидела Тень без костюма, то и внимания не обратила бы на то, насколько красавчик мой сводный братец.

А ведь я могу его увидеть. Теперь, когда мне открыт путь к его убежищу. И ничего страшного не случится, если я только посмотрю, я ведь все так же не буду знать его имя.

Но он мне этого не простит.

Я села за стол и раскрыла злосчастную методичку. Вот только учеба никак не лезла в голову, забитую куда более важными вещами. Как там Тень? Он написал, что в порядке, да и с ним оставался Вит, чьи способности буквально заточены под то, чтобы исцелять моего напарника. Да, там, в убежище, когда он лечил Тень, а я следила за переливанием крови, Вит поделился историей их знакомства.

Думаю, ему тоже было страшно за друга, когда того полностью скрыли от нас непроницаемо-черные тени. И наш тихий разговор помогал удержаться от паники и сохранить надежду, что с Тенью все будет хорошо.

Я закрыла глаза, в который раз вспоминая тот вечер.

— Знаешь, Секрет, а ведь однажды я был на его месте, — голос Вита звучит, словно наяву.

— Тебе переливали кровь? — уточнила я, глядя на трубку, чей острый кончик терялся среди теней на руке нашего пациента.

— Тень переливал, — уточнил Вит. — Несколько лет назад я был на практике в больнице, когда туда привезли мужчину с серьезным ранением. Шансов было мало, но я ассистировал при операции. А затем на нас напали суперы. Все разбежались. Не то, что их можно за это винить. Мужчина едва ли пережил бы операцию, но останься врачи, точно бы погибли.

— Ты не ушел? — предположила я.

— Я был только студентом и понимал, что едва ли справлюсь, но уйти не мог. Суперы пришли за ним. И добили его. Я тоже был серьезно ранен, наверное, они сочли, что я мертв и ушли. Зато появился Тень. Рядом никого не было, а я истекал кровью. Я был не жилец… и тогда он влил мне своей крови.

— Но это же опасно, — я нахмурилась.

Моих медицинских знаний хватало, чтобы понять, каким риском это было.

Без предварительных исследований, уточнений группы крови и ее совместимости, да еще с учетом того препарата, который течет в крови суперов — Вит мог не пережить такого грубого вмешательства.