Дыхание сбилось в момент.

Потяжелело. Сломалось. Раскалилось.

И руки! Мне стало некуда их деть.

— Дотронься до меня, Настя… Пожалуйста.

Боже!

Ладонь накрыла его руку там, где он уже круговыми движениями подталкивал меня в кромешный, наполненный до краев похотью ад. А вторая вцепилась в его бедро, боясь, что меня раскрутит на этой центрифуге, бьющей током, и унесет неизвестно куда.

— Девочка моя…, — рычал мужчина, прикусив мне губу, а затем всосал ее в себя.

А я не успела удержать тело в статике и все-таки выгнулась дугой. И тихо застонала, потому что его пальцы надавили на мой чувствительный бугорок еще сильнее. И принялись ритмично кружить по нему, пока позвоночник не прошила молния болезненного и сокрушительного желания.

Я вспыхнула.

Как факел.

И ощутила, как вниз живота хлынул раскаленный свинец, затапливая меня под завязку. Он же заставил складочки между ног набухнуть от жара. И запульсировать, требуя повышать этот преступный градус и дальше до максимума.

А затем я, вместе с внутренней горячей дрожью ощутила, как один палец слишком легко скользнул внутрь меня. Не встречая никакого сопротивления. Потому что я всего за пару минут была готова ко всему. Но в этот раз я себя ни за что не корила.

Ни за что!

Наоборот!

Я радовалась, что мое тело так критически быстро сдало свои бастионы. Потому что иначе, я бы не знала, как все это пережила. Мне нужна была эта блаженная иллюзия. Фикция, в которую я занырнула с головой, предавая любви с эфемерным Василием.

Никакого Сергея.

Никаких монстров под кроватью.

Только я. Только мой выбор!

— Настя, я не могу быть больше нежным, слышишь? Не получается...

Заткнись! Пошел к черту!

— Я так сильно тебе скучал...

К черту! Я не против все закончить, как можно быстрее. Господи, пожалуйста!

И меня тут же резко подняли из воды, ставя на колени и заставляя упереться руками в бортик ванны. Затем по спине заскользили поцелуи-укусы. Жадные. Жаркие. Голодные. И вместе с ними пальцы все не переставали жалить меня между ног, давая понять, насколько катастрофически я погрузилась в свои фантазии.

Я была мокрой там.

Скользкой.

На все согласной.

Бери. Трахай в меня.

Слезинка сорвалась с ресниц, как только я почувствовала обжигающую плоть, что толкнулась мне между бедер. И заскулила на выдохе, когда алчные мужские пальцы до боли стиснули мои ягодицы, до предела разводя их в стороны.

— Ох ты ж блядь...

А затем одна его ладонь обвила вокруг моей шеи и потянула на себя, вгоняя в самую беспомощную позу. И в тот момент, когда наши губы и языки, высекая искра, столкнулись, железобетонный, раскаленный, огромный член влетел в меня на всю длину.

До упора.

А в следующее мгновение мы оба замерли, забывая, как дышать.

— Охуеть, Настя...

Я тихо всхлипнула.

— Это стоило того, чтобы ждать тебя три месяца...

А дальше я больше не слышала его. Кровь загрохотала по моим вискам так сильно, что меня стало плохо. Или хорошо? Я не знаю. Я могла лишь ощущать глубокие, озверевшие от нетерпения удары внутри себя, которые смешивались с абсолютно невменяемыми голодными поцелуями.

А я не знала, как буду справляться дальше.

Потому что горло рвали стоны невыносимого кайфа, но вместе с тем и рыдания рвались наружу, потому что я отчаянно ненавидела этого мужчину, что имел над моим телом такую не поддающуюся пониманию власть.

Тщательно нарисованная моей фантазией картинка потускнела и пошла трещинами.

А Сергей, диким и неудержимым хищником, скользил руками везде, где только мог дотянуться. Гладил. Ласкал. Щипал и растирал. Накачивал безумием. И трахал!

Уже жестко. Уже на полную катушку вколачиваясь в меня и рыча. Кусая меня. Открываясь от губ и оставляя свои звериные метки повсюду. Они жгли меня раскаленным тавром. И еще быстрее поджигали во мне фитили на том огромном динамите, что заложил внутри меня мой самый страшный враг.

И таймер начал свой обратный отсчет...

Тик-так. Тик-так, Настя!

И член вколачивался все быстрей и яростнее. Я слышала, с каким пошлым звуком пах Панарина и его яйца врезаются в меня. Я слышала его надсадное дыхание. Его тихие стоны. Его шипящий матерный шепот. Ощущала, как его пальцы еще сильнее впиваются в мою шею и в ягодицы, уже буквально насаживая мое тело на себя.

На свой огненный член, который с каждой секундой, кажется, становился все тверже. Все больше.

И тот мираж с несуществующим мужиком уже давно развеялся как дым. А я сама стала себе противна до тошноты. И вдруг стремительно начала задыхаться, теряя контроль над ситуацией.