Пусть откроет уже свои красивые глазки и снимет розовые очки: секс всем мужикам нужен! Еще раз и прописью: всем! И вся эта романтика, признания в любви и прочая ванильная лабуда нами преподносится лишь для того, чтобы залезть понравившейся девушке в трусы.

И уже потом мы начинаем феерически переобуваться в воздухе.

Трахается зачетно — задерживаемся и наслаждаемся, пока не надоест. Ну, это, как в моем случае.

Но есть же еще мужики из разряда эконом-класса, да?

Что там у них по запросам? Тут, разумеется, они еще посмотрят на то, какая новая любовница хозяйка. Не растут ли у нее руки из жопы и сможет ли она заменить бытовому инвалиду Алешеньке мамочку. Станет ли она варить ему борщец и жарить котлетки. Постирает ли ему распашонки и нагладит ли трусы на утро. А то, как же он сам с этим непосильным трудом справится? Он же мужик! Он же аж на работу ходит! Сранный добытчик! Ну и еще немаловажное — свободные уши. Умеет ли дева красивая слушать или настолько тупа и ограничена, что способна болтать только о своих волосах, сумках и накладных ресничках.

Ну это так — базовый минимум.

Но на вершине всей этой ебучей матримониальной пирамиды стоит всегда только он — СЕКС.

Мы, мужики, в вечном его поиске...

Я свой, охуенный и крышесносный, кажется, уже нашел. Как прикоснулся к Насте — так и отлетел в рай. А уж когда член в нее сунул — так вообще чуть богу душу не отдал.

Пиздец!

Настя — настоящее произведение искусства.

Ее совершенное тело будто бы специально выкроили по лекалам моей похоти.

Волосы — тяжелая, блестящая, черная река.

Шея — тонкая, длинная, аристократичная. Я обхватывал ее ладонью, чувствуя, как оголтело бьется ее пульс под моими пальцами и дурел. Целовал эту синюю венку и отлетал в гребаный рай.

Грудь — просто вынос мозга! Округлая, налитая, тяжелая, с маленькими темно-розовыми сосками. Она идеально ложилась в мою руку.

Талия — узкая. На контрасте с крутыми бедрами вставляла на максимум. Длинные, стройные ноги с изящными подъемами. Аккуратные стопы с маленькими пальчиками.

И глаза...

Голубые, как небо. Наглые. И я, глядя в эту васильковую глубину, просто шалел. А она смотрела на меня снизу вверх: со злостью, с вызовом, со слезами. Сопротивлялась взглядом. А я сам себе пообещал, что однажды она посмотрит на меня иначе.

С бесконечностей покорностью, с поволокой от едва сдерживаемой страсти и абсолютным пониманием, что я — это все, что ей нужно.

Так будет. Без шансов.

А пока я буду довольствоваться вот этим: ее умопомрачительным запахом и крышесносным вкусом.

Она пахла чистотой и еще чем-то простым, но доводящим до болезненного безумия. Аромат одновременно невинности и чувственности. Терпко- пьянящий, как цветок магнолии.

Вкус же ее возбуждения и капитуляции до сих пор перекатывался на языке сладко-соленых афтершоками. Он опьянял в моменте. Заставлял мозг в черепной коробке плавиться от похоти. Кипятил мне кровь, превращая ее в чистую лаву.

Но все это меркло по сравнению с тем, что я испытал, когда наконец-то сделал Настю своей. Я, словно обдолбанный самой забористой дурью наркоман, смотрел, как сначала в ее девственную дырочку скользнула головка члена. Как она ее растянула до предела. Как с каждым медленным толчком член все глубже и глубже входил в нее. Пока не уперся в упругую преграду. Она была такой узкой и горячей для меня. Дрожала в моих руках. Убивала взглядом.

Но мне было уже все равно.

Я был в ней — остальное отошло на второй план.

Она влажная и абсолютно готовая пульсировала вокруг моего ноющего от перевозбуждения ствола, а меня выносило от чистого, животного кайфа. И это осознание, что именно я стал ее первым — разбудило во мне нечто-то алчьное, эгоистичное, темное.

И меня унесло.

Я трахнул ее.

Глубоко. Жадно. Жарко.

Рычал в ее губы. Кусал их. Вылизывал.

А сам понимал, что это только начало. И мне вот этого миссионерского коротенького перепихона, ой как, мало. Я хочу получить от Насти все! Мне было необходимо выдрать ее во всех позах. Помять ее в рот. Увидеть, как она глотает все до последней капли. Кончить ей на живот и грудь, уделывая ее в свою сперму, а затем ошалело смотреть, как она стекает по ней вязкими каплями.

Короче!

Эта девчонка была мне нужна!

Вся!

Потому что с ней я испытал даже не оргазм. Хуй его знает, что это было вообще. Так меня накрыло впервые. Меня фактически порвало от эйфории и едва ли не выкинуло в чувственную кому.

Как не рехнулся от наслаждения? Чудо — не иначе!

Но! Теперь я мечтал только об одном — чтобы Настя дала мне не вот так, по принуждению. А чтобы в ее глазах разгорелась та же страсть, что жрала и меня. И чтобы вот этот умопомрачительный экстаз был один на двоих.

Что ж...

Это все, разумеется, не за горами. А пока...

А пока работаем с тем, что есть.

Прислушался — в ванной шумела вода.

Поднялся с кровати. Ну и пошел на поиски моей пропавшей новой любовницы. Открыл дверь, прислонился к косяку, складывая руки на груди. И впился жадный взгляд в худенькое, стройное тельце, что сидело прямо на полу в душевой под потоком беспрерывно льющейся воды.

Колени поджаты к груди. Плечики подрагивают. Ручками-палочками себя обхватила.