— И все же ты пришла сюда, в последний день. В этот музей сельскохозяйственных угодий?

— Но это тоже экология, Майкл. Если искусственная, то тщательно спроектированная. Спроектированная нами. И, возможно, в этом есть урок. Есть несколько приверженцев этики, знаете ли, которые задаются вопросом, является ли это вообще преступлением. Крестовый поход ксили против нас.

Пул хмыкнул. — Не понимаю. Как это может не быть преступлением?

— Вот мы на вершине Башни. Взгляни на это с возвышенной точки зрения, Майкл. Мы сами тысячелетиями управляли экологией — такой, как эта, — и знаем, что смерть является таким же важным процессом для поддержания здоровой экологии, как и жизнь. Даже первобытные защитники природы антропоцена понимали важность хищников, особенно высших хищников. В лесах Йеллоустоуна волки охотятся на популяции лосей, которые в противном случае вышли бы из-под контроля, съедая все саженцы деревьев, создающих дикую природу. И в водах тоже…

Пул нахмурился. — Ты хочешь сказать, что вся Галактика — это своего рода экология, мама? И что ксили — это не что иное, как щука в пруду, полном мелких рыбешек?

Она взглянула на обширные поля колышущейся травы. — Иногда мне приятно так думать. Что, несмотря на весь наш интеллект, всю нашу технологическую изобретательность, мы на самом деле не более чем компоненты в великом природном цикле. Даже ксили.

— Но ты в это не веришь.

Она свирепо усмехнулась. — Ни на секунду. И даже если бы это было правдой, возможно, сегодня день травоядных.

Он почувствовал едва уловимую вибрацию на запястье: монитор показывал новости. Он взглянул на нее. — Ах. Ксили прорвались через стоп-линию протяженностью в три миллиона километров. Защитники упорно сражались…

Она усвоила эту часть информации. — Мы всегда думали, что они пройдут. Итак, еще один день, и мы будем на лунной орбите. А после этого… Майкл, я полностью в тебя верю. И твой отец тоже.

— Гарри?

— Поверь в это. — Она улыбнулась. — В любом случае, на данный момент у него нет особого выбора. — Она отступила. — Иди на работу. Будь что будет, я буду ждать тебя на Земле принцессы Элизабет. — И она исчезла.

Задолго до того последнего дня, когда ксили направились к последней стоп-линии на лунной орбите, Никола Имри и ее бандиты с монополями собрались на самой Луне, непрерывно тренируясь, готовя военную технологию.

И в эти последние часы, в своем собственном флиттере, Пул импульсивно совершил поспешный полет, чтобы встретиться с ней там, лично, в куполе Коперник. Он пытался послать виртуальную проекцию, но протоколы исключения были еще жестче, чем при физическом посещении.

Несмотря на это, путешествие было нелегким. Окололунное пространство было переполнено. Поскольку появились ксили, и люди инстинктивно искали убежища, с Земли на Луну направлялись огромные потоки мигрантов — и даже, что примечательно, некоторые

летели им навстречу.

Но когда Пул совершил последнюю посадку рядом с достопочтенным куполом Коперник, на посадочной площадке, изуродованной столетиями ракетных взрывов, он увидел собранный небольшой отважный флот: модифицированные флиттеры, маленькие, быстрые, высокоманевренные аппараты. Это были корабли, предназначенные для специальной миссии Никола, оснащенные оружием с монополями Марсдена. Всего их шесть, шесть кораблей. С точки зрения Пула, когда он приблизился, они казались хрупкими пятнышками на сером фоне Луны.

Но на боку каждого был вырезан корпоративный логотип Пул Индастриз и зеленая четырехгранная рамка. Он нашел Никола в столовой с несколькими ее коллегами из Галлии.

Купол Коперник был старым сооружением, встроенным в корпус большой, давно заброшенной лунной базы эпохи антропоцена. Освещение казалось плохим, а мебель — потрепанной, и даже в этой столовой всегда стоял запах гари, как будто из-под купола все еще просачивалась лунная пыль, быстро окислявшаяся в воздухе.

Летчики уставились на Пула, когда он приблизился, и замолчали.

У всех у них были татуировки прямо в центре лба, угловатые и зеленые. Как и у Никола, по сути, новое приобретение. Уродливые, грубые отметины, приводящие в замешательство самим своим расположением. Непринужденно одетые в свои рабочие костюмы, не проявляющие никаких признаков нервозности, члены экипажей выглядели так, словно им здесь было место. На самом деле Пул подозревал, что все они были по-настоящему молоды, как Никола, не подвергавшаяся АВТ, но с быстрыми рефлексами и безрассудной храбростью истинной юности. Пулу сейчас было двадцать девять лет. Они заставляли его чувствовать себя стариком.

Никола быстро представила его, повторяя как попугай имена, которые, как он знал, никогда не запомнит, а затем подвела его к столику в углу зала. Она отдала команды парящим роботам принести воды и хлеба. — Пришлось увести тебя от моих бандитов. Не хочу, чтобы поклонение герою сейчас подавляло их мышление.

— Поклонение герою?

— Давай, Пул. Ты, должно быть, в курсе пропаганды, которую управляющие распространяют о тебе и твоих смелых подвигах. Особенно твой отец, который не прочь прославиться по ассоциации. Для них ты Майкл Пул, пилот-герой…