Фарр ослабил ремни. Освобожденные свиньи разбежались в тени коридоров, отскакивая от стен, как игрушки.

Они добрались до перекрестка улицы-артерии и торгового центра. Адда на мгновение задержался на прямоугольном выступе улицы, затем приготовился броситься в главную шахту. Но Фарр схватил его за руку и удержал. Мальчик указал вниз. Адда уставился ему в лицо, затем прищурился и заморгал, чтобы очистить свой здоровый наглазник.

Нижняя часть торгового центра - огромного сферического рынка - была залита светом. Слишком много света, который отражался от направляющих, киосков, огромного колеса казни... Желтый воздушный свет, который лился в центр города из новой неровной шахты, проходившей прямо через торговый центр, прямо над рынком.

Так вот в чем была причина шока, который они испытали с Ито.

Края шахты были аккуратными - настолько аккуратными, что Адда почти мог подумать, что она создана человеком как еще один проход. Но поперечное сечение этой шахты было неправильным - бесформенным, ничего общего с четкими прямоугольниками и кругами, которые определяли Парц, - и она была смещена от центра, перекошена, слишком широка.

Адда немного отошел в торговый центр и уставился на разрез.

Внутренняя обшивка торгового центра была содрана, магазины и жилые дома срезаны так чисто, словно по ним провели лезвием. А в самой ране он мог видеть поперечные сечения разрезанных домов, магазинов. Там были брызги разорванной плоти. Он слышал человеческие голоса, но не крики: были стоны и низкий непрерывный плач.

Фарр присоединился к нему в воздухе.
– Что это? Что случилось?

– Осколок квантового моря, - мрачно сказал Адда.
– Город пострадал. Выглядит так, как будто айсберг прошел прямо сквозь нас... Нам повезло, что город не был разнесен вдребезги... Давай, Фарр. Давай посмотрим, работает ли еще эта чертова больница.

Они спустились по широкой, почти пустой шахте торгового центра, отыскивая способ добраться до больницы.

Хорк провел толстыми пальцами по дверному косяку. Затем, нетерпеливо размахнувшись, чтобы усилить давление, он уперся ладонями в дверь и толкнул.

Дверь отворилась на невидимых петлях, тяжелая и бесшумная; воздух зашипел.

Сквозь дверной проем Дюра мельком увидела другую комнату, побольше, со стенами из такого же невыразительного серого материала.

На мгновение Хорк и Дюра замешкались перед дверным проемом.

– Давай продолжим, - прорычал Хорк. Он ухватился за края дверной рамы. Одним плавным движением он протащил свое тело внутрь; его небольшие ноги, мягко покачиваясь, исчезли в раме.

Со вздохом Дюра взялась за раму. Как и остальные материалы стен, края рамы были прохладными на ощупь, но казались тонкими, как нож, и впивались в ладони. Она осторожно положила руки на внешнюю поверхность стены, за рамой, и протиснулась внутрь.

Внешняя камера представляла собой еще один тетраэдр - и была построена из вездесущего серого материала - но, возможно, в десять раз больше, сто человеческих ростов в поперечнике или больше. Эта комната была бы такой же большой, как любое закрытое пространство в Парц-Сити. Камера, из которой она вышла, плавала в центре этой новой комнаты, ее вершины и ребра совпадали по ориентации с камерой, в которую она была встроена. Дюра смутно задавалась вопросом, что удерживало меньшую камеру на месте; не было никаких признаков распорок, опор или веревок.

Возможно, они были в гнезде из этих четырехгранных камер, одна заключена в другую, размышляла она; возможно, если бы они вышли за пределы этих стен, они бы вплыли в третью камеру, снова в десять раз большую, а затем дальше...

Но в этой внешней камере не было двери. Стены были безликими: их не нарушало даже устройство для составления карт, украшавшее внутреннюю камеру. Выхода, должно быть, не было; возможно, это был конец их путешествия.

Хорк подошел к ней, махая рукой.
– Дюра. Я кое-что нашел.
– Взяв ее за руку, он почти протащил ее по внутренней камере. Он махнул, чтобы Дюра остановилась, заставив ее налететь на него, и указал на свою находку.
– Там. Что ты об этом думаешь?

Это была коробка неправильной формы, примерно в половину человеческого роста в поперечнике. Дюра осторожно обогнула кругом зависший в воздухе предмет, находясь в нескольких микронах от него. Выполненный из знакомого серого стенового материала, он состоял из массивного блока, из которого выступала более тонкая прямоугольная пластина; по бокам прямоугольника вперед выступали цилиндры меньшего размера...

Его назначение было безошибочным.

– Это сиденье, - сказала она.

Хорк нетерпеливо фыркнул.
– Очевидно, это чертово сиденье.
– Он обошел предмет, смело тыкая в его поверхности. Рычаги - толстые обрубки, по-видимому, предназначенные для человеческих кулаков, - выступали из концов каждого подлокотника кресла. В левый подлокотник был встроен поворотный указатель.

Дюра спросила: - Как думаешь, это предназначено для нас... я имею в виду, для людей?

Хорк застонал.
– Конечно, это так.

Дюра обиделась.
– В этой ситуации нет ничего очевидного, Хорк. Если карта была верна, мы путешествовали по космосу - вдали от самой Звезды. Почему мы должны ожидать чего-то, кроме крайней странности? Это чудо, что мы нашли воздух, которым можно дышать, не говоря уже о... мебели.

Он пожал плечами; покрытые жиром мышцы проступили под его комбинезоном.
– Но это, очевидно, предназначено для людей. Видишь, как отлиты спинка и сиденье?
– И, прежде чем Дюра успела возразить, Хорк развернул свое тело в воздухе и уселся в кресло. Сначала он ерзал, явно испытывая дискомфорт - он даже выглядел встревоженным, - но вскоре расслабился и широко улыбнулся. Он положил руки на подлокотники кресла; казалось, оно соответствовало форме его массивного тела.
– Идеально, - сказал он.
– Знаешь, Дюра, этому креслу, должно быть, триста поколений. И все же оно выглядит как новенькое, и подходит мне так хорошо, как будто было разработано лучшими мастерами Парца.