Дюра нахмурилась.
– Ты не выглядел таким счастливым, когда садился на сиденье.

Он заколебался.
– Это было странно. Поверхности, казалось, обтекали меня.
– Он улыбнулся, его уверенность восстановилась.
– Полагаю, оно приспосабливалось ко мне. Это сбивало с толку, но длилось недолго... Как думаешь, для чего эти рычаги?
– Его массивные кулаки зависли над стержнями, торчащими из подлокотников сиденья.

– Нет!
– Она накрыла его руки своими.

Через мгновение он расслабился и убрал руки с рычагов, оставив их нетронутыми.
– Интересно, - мягко сказал он.
– Они выглядят точно так же, как рычаги управления в "Летающей свинье". Возможно, есть какие-то основные общие черты строения человека, просто все должно быть определенным образом...

– Но, - твердо сказала она, - в отличие от "Свиньи", мы не имеем ни малейшего представления о том, для чего предназначены эти элементы управления.

Хорк выглядел как ребенок, которому сделали выговор.
– Что ж, как ты сказала мне ранее, мы не добьемся никакого прогресса, если не воспользуемся несколькими шансами.
– Он взглянул на устройство со стрелкой, встроенное в левый подлокотник сиденья.
– А как насчет этого, например?

Дюра подплыла поближе. Устройство представляло собой цилиндр толщиной в палец, шарнирно закрепленный в центре; оно находилось в середине небольшого кратера, выдолбленного в подлокотнике. Край кратера был отмечен полосой, разделенной на четыре четверти: белую, светло-серую, темно-серую, черную. Стрелка указывала на черный квадрант. Казалось очевидным, что она была предназначена для того, чтобы ее крутил сидящий в кресле.

Хорк посмотрел на нее.
– Ну? Это кажется достаточно безобидным.

Дюра подавила маниакальный смешок.
– Ты не имеешь ни малейшего представления, что это такое...

– Черт бы тебя побрал, восходящая, мы проделали весь этот путь не для того, чтобы прятаться.
– И судорожным движением он схватил стрелку и повернул ее.

Устройство щелкнуло через четверть оборота.

Дюра вздрогнула, обхватив себя руками. Даже Хорк не мог не вздрогнуть, когда стрелка остановилась, указывая на темно-серый сектор шкалы. Затем он тяжело выдохнул.
– Видишь? Никакого вреда не причинено... На самом деле, кажется, вообще ничего не произошло. И...

– Нет.
– Она покачала головой.
– Ты ошибаешься.
– Она указала.
– Смотри...

Хорк заерзал на сиденье.

Стены камеры стали прозрачными.

Бзиа дремал, свободно обхватив руками осевую опору колокола, когда начались синие вспышки.

Он резко проснулся.

Это было долгое, бесплодное погружение, и он с нетерпением ждал возвращения домой, чтобы съесть немного пивного пирога с Джул. Но теперь что-то было не так.

Он быстро оглядел каюту. Хош, его единственный спутник в этой поездке, был бодр; они обменялись короткими вопросительными взглядами. Бзиа осторожно положил руки на полированное, потертое дерево опорной стойки. Необычной вибрации не было. Он прислушался к равномерному гудению огромных обручей, которыми был обмотан корпус колокола; звук был ровным, говорящим ему о том, что ток из города по-прежнему течет по кабелям так же равномерно, как и всегда, набрасывая магнитный покров на их хрупкий корабль. Он заглянул в ближайшее из трех маленьких окошек колокола. Воздух снаружи - если его можно было так назвать, находясь так далеко внизу - был мутно-желтым, но достаточно ярким, чтобы сказать ему, что они находятся где-то в верхней мантии. Он даже мог видеть тень хребта; они все еще были близко к его нижней оконечности, не более чем в сотне метров под городом...

Там. Еще одна ослепительная голубая вспышка, прямо за окном. Она была электронно-газово-голубой и, казалось, окружала корабль; лучи голубого света ненадолго проникали в каюту через маленькие круглые иллюминаторы.

Колокол дернулся.

Хош обхватил своими тонкими руками опорный столб.
– Почему мы не умерли?

Это был хороший вопрос. Облака электронного газа вокруг колокола обычно означали скачки тока в кольцах вещества сердцевины. Возможно, кабель, идущий от порта, был изношен, или обруч вышел из строя. Но если бы это было так, поле колокола отказало бы почти сразу. Колокол уже должен был взорваться.

– Подача тока по-прежнему стабильна, - сказал Бзиа.
– Послушай.

Они оба затаили дыхание и уставились в воздух; у Хоша было выражение пустых глаз человека, пытающегося сосредоточиться на слушании.

Еще одна вспышка. На этот раз колокол действительно закачался в супе мантии, и Бзиа, крепко вцепившегося в столб, раскачивало, как мешок. Он подтянулся поближе к столбу и обхватил его ногами.

Изо рта надзирателя воняло мясом и старым пивным пирогом.
– Хорошо, - сказал он.
– Мы знаем, что подача из порта стабильная. Что вызывает вспышки?

– Должно быть, скачки тока в кольцах вещества сердцевины.

– Если подача тока из города стабильна, это невозможно.

Бзиа покачал головой, напряженно размышляя.
– Нет, не невозможно; скачки просто вызваны чем-то другим.

Хош поджал губы.
– Ой. Изменения в магполе. Верно.

Колокол не был неисправен; само магполе подводило их. Оно стало нестабильным, и это вызывало всплески тока зарядов в их защитных кольцах и уводило их с пути наверх, к дому.

– Что вызывает изменение магполя?
– спросил Бзиа.
– Еще один сбой?

Хош пожал плечами.
– Вряд ли это имеет значение, не так ли? Мы не доживем до того, чтобы узнать.

Произошел толчок вверх, на этот раз без сопутствующей синей вспышки.

Бзиа ухватился за столб.
– Чувствуешь это? Это была гавань. Они тянут нас вверх. Мы еще не умерли. Они пытаются...

И затем синий свет появился снова, и на этот раз остался ярким. Бзиа почувствовал, как извивающееся магполе потянуло его за живот и за волокна его тела, даже когда оно разорвало сам колокол.