– Токи в обручах генерируют сильные магнитные поля, - сказал Бзиа.
– Как наше собственное магнитное поле. И они защищают нас. Поля как дополнительная стена вокруг колокола, защищающая его от давления.

– Но что заставляет меня чувствовать себя так странно? Это магнитное поле колокола?

– Нет.
– Бзиа улыбнулся.
– Обручи вытесняют магнитное поле - я имею в виду поле Звезды - из внутренней части колокола.

– Мы все растем в магполе. Оно влияет на нас постоянно... Мы используем поле для передвижения, когда гребем руками. Фарр, впервые в жизни ты не чувствуешь магполе... Впервые ты не можешь сказать, где ты находишься.

Не было никакой возможности отследить время. Тишину нарушали только лязг кабелей, глухие удары корпуса колокола о хребет и почти беззвучное сердитое бормотание Хоша. Фарр держал глаза закрытыми и надеялся заснуть.

Спустя неопределенный промежуток времени колокол сильно накренился, едва не выбив осевой столб из рук Фарра. Он вцепился в него, оглядывая тускло освещенную каюту. Что-то изменилось; он чувствовал это. Но что? Ударился ли колокол обо что-то?

Колокол все еще двигался, но качество его движения изменилось - по крайней мере, так подсказывало ему ощущение внизу живота. Он был уверен, что они все еще спускались; но теперь спуск колокола был гораздо более плавным, и его случайные удары о хребет прекратились.

Было такое ощущение, что колокол свободно плавает в мантии.

Бзиа положил массивную, добрую ладонь ему на плечо.
– Бояться нечего.

– Я не...

– Мы освободились от хребта, вот и все.

Фарр почувствовал, как у него округляются глаза.
– Почему? Что-то не так?

– Нет.
– Маленькие дровяные лампы в объеме отбрасывали мягкий свет в углубление поврежденного глаза Бзиа.
– Так и задумано. Смотри, хребет уходит вниз всего на сотню метров или около того от города. Это глубже, чем кто-либо мог бы преодолеть без посторонней помощи. Но мы должны пройти гораздо, гораздо глубже. Теперь наш колокол опускается без направляющего стержня.

– Кабели по-прежнему соединяют нас с Парцем. И ток, который они пропускают, будет продолжать защищать нас и кабель от здешних условий, пока мы спускаемся. Но...

– Но мы дрейфуем. И наш трос может запутаться или порваться. Что произойдет, если он порвется, Бзиа?

Бзиа твердо встретил его взгляд.
– Если он порвется, мы не вернемся домой.

– Такое когда-нибудь случалось?

Бзиа повернулся лицом к лампе.
– Когда это произойдет, в гавани почти сразу заметят, - сказал он.
– Кабель перестанет разматываться. Они сразу узнают худшее. Им не нужно ждать, пока возвратится пустой конец...

– А мы? Что бы с нами случилось?

Хош наклонил свое худое лицо вперед.
– Ты задаешь много глупых вопросов. Я тебя немного утешу. Если кабель оборвется, ты ничего об этом не узнаешь.
– Он сжал руку в кулак и щелкнул им перед лицом Фарра.

Фарр вздрогнул.
– Может, тебе стоит сказать мне, что еще может убить меня. Тогда, по крайней мере, я буду готов...

Раздался грохот, при котором он оторвался от опорного столба. Колокол закачался, раскачиваясь в густой жидкости нижней мантии.

Фарр обнаружил, что барахтается в душном воздухе колокола. И снова ему понадобился Бзиа, чтобы протянуть руку и оттащить его обратно к центру.

Бзиа поднес палец к губам, призывая к молчанию; Хош лишь сердито посмотрел на него.

Фарр затаил дыхание.

Что-то царапнуло по внешней части колокола; это было похоже на скрежет ногтей по дереву. Это продолжалось несколько ударов сердца, а затем стихло.

После нескольких минут молчания шаткое путешествие продолжилось; Фарр представил себе многие метры кабеля у себя над головой, по всей длине которого тянулись перегибы высотой в человеческий рост.

– Что это было?
– Он взглянул на окна, которые неохотно пропускали рассеянный фиолетовый свет.
– Мы находимся в квантовом море?

– Нет, - сказал Бзиа.
– Нет, само море все еще находится в сотнях метров под нами. Фарр, мы едва ли проникаем в верхние слои нижней мантии. Но сейчас мы уже на пару сот метров ниже хребта.

– Да, - сказал Хош, не сводя глубоких глаз с Фарра.
– И это был колонист, вернувшийся из мертвых, чтобы посмотреть, кто его навещает.

Фарр почувствовал, как у него отвисла челюсть.

– Это айсберг из вещества сердцевины, - уверенно сказал Бзиа.
– Вещество сердцевины. Вот и все.

Хош усмехнулся, его взгляд скользнул по каюте.

Фарр знал, что Хош насмехается над ним, но внезапный шок от этих слов проник в его воображение. Ему всегда нравились истории о войне, ему нравилось вглядываться в недостижимую поверхность квантового моря и пугать себя видениями древних, измененных существ, рыщущих в его глубинах. Но истории о войне, о потерях человечества казались настолько далекими от повседневного опыта, что казались бессмысленными.