Дюра озадаченно нахмурилась.
– Не понимаю. Возможно, эти маленькие тетраэдры имеют какое-то отношение к червоточинам...

– Конечно, имеют!
– Голос Хорка был бодрым и уверенным.
– Разве ты этого не видишь? Это карта - карта всей Звезды.
– Он провел кончиком пальца по чертам диаграммы.
– Вот корка; а внутри нее - эта самая внешняя, более светлая полоса - находится мантия, содержащая воздух, которым мы дышим. Весь мир, который мы знаем.
– Кончик его пальца проложил дорожку в сердце изображения Звезды.
– Эти темные участки - это нижняя часть мантии и квантовое море, а вот и сердцевина.

– И тетраэдры, нити, соединяющие их...

– ...это карты червоточин!
– Его наглазники были расширены и заполнены серым светом камеры.
– Разве это не очевидно, Дюра? Посмотри.
– Он ткнул в сердцевину.
– А вот интерфейсы червоточин, перенесенные в центр колонистами после войн сердцевины. Во всяком случае, большинство интерфейсов. И таким образом, коридоры червоточин, отмеченные этими нитями, ведут только обратно в сердцевину.

Смысл его слов медленно дошел до нее.
– Значит, существует много червоточин - десятки, сотни - не только та, по которой мы путешествовали?

– Да. Только подумай об этом, Дюра; когда-то червоточины, должно быть, пронизывали Звезду насквозь.
– Он покачал головой.
– Ну, колонисты положили этому конец. Теперь мы вынуждены ползать вокруг Звезды в деревянных ящиках, запряженных воздушными свиньями.
– Снова гнев, обида зазвучали в его голосе.

– Ты думаешь, мы все еще здесь?
– Она указала на сердцевину карты Звезды, на узел червоточин, которые закольцовывались вокруг нее.

– Нет, - резко ответил он.
– Зачем нам нужен интерфейс, который перенесет нас в сердцевину? Помни, у колонистов тоже есть цель - они также должны найти способ остановить сбои. Они, конечно, не могут использовать червоточины сами - в конце концов, мы знаем, что червоточины были построены для людей. Я имею в виду настоящих людей. Нас. Поэтому им приходится полагаться на нас.

Она обнаружила, что дрожит.
– Тогда, если мы не в сердцевине, мы должны быть здесь.
– Она провела пальцем по нитям путей-червоточин, которые выходили из главного круга и пересекали серые пространства ко второму, меньшему диску.
– ...За пределами Звезды.
– Она посмотрела на него.
– Хорк, что мы обнаружим, когда откроем дверь в эту комнату?

Он уставился ей в глаза, его дерзость исчезла, он был совершенно не в состоянии ответить.

Фарр ждал Адду в доме Тобы Микксакса. Ито Микксакс была там, но Тобы и Криса не было. Крен города внес беспорядок в домашнюю жизнь Микксаксов: посуда и другие предметы были разбиты о стены, а осколки плавали в воздухе.

Ито обняла Фарра, пытаясь утешить или приободрить его; когда Адда открыл дверь в дом, Фарр приветствовал его появление с облегчением и улыбкой, в то время как Ито выглядела просто разочарованной тем, что это был не ее муж или сын. Они оба не пострадали, хотя Фарр выглядел потрясенным. Адда подошел к ним обоим и положил руки им на плечи. Они втроем дрейфовали там, в центре уютной комнаты Микксаксов, их человеческого тепла хватило на краткий миг.

Затем они отстранились друг от друга. Ито Микксакс выглядела измученной, но собранной.
– Что ты собираешься делать? Ты хочешь остаться здесь?

Он посмотрел на Фарра. Мальчик, должно быть, ужасно беспокоится о своей сестре. Но оставаться здесь и позволять ему предаваться размышлениям не имело смысла. Кроме того, несмотря на сохраняющуюся домашнюю атмосферу, каким убежищем было это место, не больше, чем остальной Парц?
– Мы едем в больницу, - твердо сказал он.
– Или, по крайней мере, мы попытаемся добраться туда. Мы найдем там работу. А как насчет тебя?

– Тоба был со мной на Играх. На стадионе.
– Она вздохнула, выглядя скорее усталой, чем испуганной.
– Мы расстались. Мне придется подождать его здесь. Затем, полагаю, мы начнем искать Криса. Мы должны быть в состоянии вывести машину из города.
– Она посмотрела на Адду, оценивая его, очевидно, пытаясь сосредоточиться на его потребностях.
– Ты хочешь отдохнуть здесь? Ты голоден?

– Нет.
– Он потянулся к Фарру; мальчик взял его за руку, покорно, как ребенок.
– Давай, Фарр. В этой чертовой больнице им будет не хватать не еды, а силы, мужества и изобретательности. И...

В центре города раздался взрыв - нет, не взрыв, подумал Адда, а оглушительный рвущийся звук, громкий выдох.

На мгновение воцарилась тишина. Затем по городу прошел шок.

Казалось, сама ткань здания прогнулась. Маленькая комната загрохотала вокруг них, и осколки посуды, уже разбитой вдребезги, тонким градом застучали по стенам.

Когда дрожь прошла, Фарр спросил: - Что это было? Еще одна стабилизация магполя?

– Я так не думаю. Это было резче - более отрывисто... Давай, парень. Давай пошевеливаться.

Ито быстро поцеловала их обоих в щеку.
– Будьте осторожны, - сказала она.

Больница общего блага находилась в верхней части нижнего города, и Адда решил, что самый быстрый способ добраться туда - и, скорее всего, без помех - будет через Пэлл-Мэлл. Итак, они с Фарром направились по одной из главных улиц-артерий к широкой оси города. Адда обнаружил, что теперь передвигаться стало немного легче; большинство людей, должно быть, добрались до места назначения, которое они искали, или, с грустью размышлял он, лежат раненые в каком-нибудь уголке города. Но аэромобили представляли все большую угрозу. Машины неслись по пустеющим улицам с упряжками перепуганных воздушных свиней; несколько раз человеческим существам приходилось отклоняться в сторону, чтобы их не сбили. Однажды они наткнулись на аэромобиль, который врезался носом в витрину магазина. Водителя нигде не было видно, но упряжка воздушных свиней все еще была прикреплена к его машине. Свиньи напрягались в своих оковах, их круглые рты широко раскрылись, когда они кричали.