Я вваливаюсь в роскошный кабинет. Грубые каменные стены, как и во всем «Лихорадочном сне». Тусклые чугунные лампы, огромный черный кожаный диван. Бетонный журнальный столик, для поднятия которого, я уверена, понадобилось бы восемь таких, как я. Запахи гвоздики и сухого табака смешиваются так, будто кто-то привык крутить сигареты вручную на широком темном деревянном столе в центре комнаты. Настоящая «мужская берлога».

И моё тело — мои кости — гудят так, будто я радиоактивна.

Единственный человек в офисе — пугающе высокий, широкоплечий мужчина в белой футболке, стоящий ко мне спиной. Я без тени сомнения знаю, что он демон. Никакой низший девиант не обладает таким ростом и мускулатурой. Это не тот парень с кейсом, но, судя по ослепительно белому цвету волос этого демона и порочной элегантности его тайного кабинета, я рискну предположить, что нашла своего Оленя.

Я делаю несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть его получше, и вижу, что он стоит перед какой-то мраморной стойкой. Слышу поворот крышки и бульканье жидкости поверх льда и понимаю, что это бар, и он наливает себе выпить. Затем слышу постукивание пальцев по экрану. Глоток, за которым следует тихий смешок. Он кому-то пишет.

— Ну, здравствуй.

Его голос — глубокий рокот. Жестокий, чувственный и сдержанный.

Я открываю рот, сердце в самых гландах, но когда он поворачивается, покачивая стаканом с прозрачным напитком, оказывается, что он держит телефон у уха. Он ухмыляется мне, и красота его безупречного лица заставляет воздух застыть в моих легких.

— Привет, папочка, — воркует женский голос в трубке.

Я борюсь с инстинктом скорчить гримасу отвращения.

Невероятно красивый, огромного роста демон жестом предлагает мне сесть на диван, будто девушка, вломившаяся в его личный кабинет, обычное дело для пятничного вечера. Я подчиняюсь, благодарная за возможность выиграть время.

— Ты же знаешь, что отвлекаешь папочку от работы, верно? — говорит он в телефон.

Если он действительно Белый Олень, он моложе, чем я ожидала. Конечно, он, вероятно, такой же старый, как Рид, но выглядит лет на тридцать два. На самом деле он похож на тот тип криминально-горячего парня, которого можно встретить в кофейне Вавилона: сигарета за ухом, обесцвеченные светлые волосы, простая белая футболка и свободные черные джинсы с цепью.

С обеих сторон на шее у него две татуировки. Похожие, но не идентичные, обе на каком-то древнем языке, который я не могу прочесть. Есть что-то врожденно зловещее в том, как они изгибаются вниз по горлу и уходят под рубашку. Серебряная цепь — я должна предположить, что это на самом деле белое золото или какой-то другой металл — висит на шее рядом с татуировками. Я не вижу клейма, но он обязан быть Белым Оленем. И он демон. А значит, он из Выводка, верно?

— Я не могла перестать думать о тебе, — мурлычет женщина в телефоне. — Можно мне приехать?

— Прости, сладенькая, — говорит демон, не сводя с меня глаз. — У меня неожиданная встреча.

Я ищу стратегию отхода. Помимо стола, бара и дивана, в комнате есть только шикарные каменные стеллажи со стопками декоративных книг в темных нейтральных тонах. Ни окон. Ни другой двери. Выхода нет.

— Помнишь нашу последнюю встречу в твоем кабинете?

Это вызывает мрачный смешок у демона и рвотный позыв у меня; я отодвигаюсь на самый край кожаного дивана. Я собираюсь дезинфицировать каждый сантиметр своего тела и сжечь сверкающую двойку Софии — прости, Соф.

— Не уверен. Тебе придется как-нибудь мне напомнить. Пока.

Он завершает звонок прежде, чем она успевает ответить. Мутно-голубые, как лунный камень, глаза демона блестят, пока он изучает меня.

— Я потеряла сережку, — говорю я своим лучшим голосом пьяной тусовщицы. — Когда была здесь в прошлый раз.

Быстрая, горячая вспышка красного проскакивает в его взгляде.

— Вот как?

— Ага, — мурлычу я, прежде чем демонстративно провести руками по мягкой коже дивана в её поисках. Стараюсь не думать обо всей той человеческой ДНК, которую я ласкаю. Я сказала «дезинфицировать»? Я имела в виду «провести фумигацию».

Демон лишь подходит ближе, возвышаясь надо мной, как строительные леса. Он оскорбительно высокий. Его взгляд скользит по моему телу.

— Как, ты сказала, тебя зовут?

Я закидываю ногу на ногу, пытаясь выглядеть непринужденно. Мне нужно убираться отсюда. Теперь я знаю, куда вернуться, чтобы искать доказательства, но я не смогу этого сделать, если Белый Олень убьет меня первым.

— Дженни.

Это распространенное имя среди тех, кто спит с владельцами ночных клубов в их кабинетах? Будем надеяться.

— Думаю, я бы тебя запомнил, Дженни.

Он говорит это так, будто было бы настоящим позором, если бы он этого не сделал. Чем больше мой рот кривится от отвращения, тем сильнее его губы изгибаются в смертоносном веселье.

— Как насчет правды? — когда я запинаюсь в поисках слов, он добавляет: — Давай, сладенькая. Не заставляй меня вытягивать её силой.

Я скрещиваю руки на груди, чтобы создать дистанцию между ним и моим колотящимся сердцем. Он уже знает, что я лгу.

— Вив.