Мгновение никто ничего не говорит.

Всё, о чем я могу думать — это то, что Пенни выбрала худший момент, чтобы проявить толику твердости. Хотя она и понятия не имеет, что только что огрызнулась на оборотня, который мог бы съесть её лицо на ужин, все остальные это прекрасно осознают.

И я не так уж далека от истины — Уорд смотрит на Пенни так, будто её оставили под его рождественской елкой в самой блестящей подарочной упаковке.

— Жаль слышать, лютик. Надеюсь, дела у тебя наладятся. — Уорд поворачивается к нам с Ридом, и его теплая улыбка исчезает. — Вам двоим было бы мудро сюда не возвращаться. Олень не будет так снисходителен снова.

— Не проблема. — Голова раскалывается, и мне хочется вонзить кинжал в этого гада.

Когда Уорд оставляет нас, Пенни выглядит такой же удивленной своим поведением, как и я. — Пожалуйста, Вив, — тихо говорит она. — Пожалуйста, расскажи мне, что происходит.

— Это… сложно.

Глаза Пенни наполняются слезами, и я жалею, что Рид не дал мне просто потерять сознание. — Такое чувство, что я почти не знаю тебя в последнее время, — хрипит она.

— Пенни…

Но она уже уходит, ловит такси и забирается внутрь.

— Поезжай с ней, — говорю я Софии. — Я позвоню тебе позже. Просто убедись, что она доберется домой нормально.

София кивает, вина отчетливо видна на её раскрасневшихся щеках. — Прости.

— Всё в порядке, — отвечаю я. — Это не твоя вина.

Они садятся в машину вдвоем, и когда такси растворяется в ночи, я издаю единственный вздох облегчения, на который способна.

— Тебе не следовало врать ей о том, кто я такой.

Я свирепо смотрю на Рида. — Да неужели?

Он хмурится, засовывая руки в карманы. — Я просто имел в виду… забудь. Позволь мне отвезти тебя обратно в Харкер. Тебе нужно… — Его взгляд скользит по моей разбитой губе, опухшему глазу, синякам на руках и торсе. — Куча всего тебе нужно, — говорит он, морщась.

— Спасибо. — Я ковыляю по тротуару к угловой станции метро, полная решимости добраться туда самостоятельно.

— Перестань. Дай мне помочь тебе, и будем квиты.

Это заставляет меня резко обернуться. — Будем квиты?

У него даже не хватает совести выглядеть смущенным. — Я говорил тебе не приходить сегодня, а ты солгала мне, проигнорировала меня и всё равно явилась. Я дал тебе приманку, чтобы защитить тебя, а ты её даже не надела. Твое упрямое, рискованное, одиночное дерьмо чуть не стоило тебе жизни.

Двое пьяных парней вываливаются из клуба, и Рид с плохо скрываемым раздражением наблюдает за тем, как они лениво и в открытую пялятся на меня, явно не смущенные раной на моей голове. Мужчины.

— И ты в… — Рид с негодованием оглядывает меня с ног до головы. — Что на тебе вообще надето?

Мой опухший глаз с трудом расширяется, чтобы показать весь мой ужас. — Ты издеваешься? Рид. Ты лгал мне. О тысяче вещей. И теперь ты попрекаешь меня моим нарядом? Откуда ты вообще узнал, что я здесь? Снова слежка?

— Ты шутишь, Вив? Ты была бы мертва, если бы я не пришел вовремя. — Истина в его собственных словах, кажется, немного остужает его ярость. — Я… я должен был догадаться раньше. Ты говорила мне, что никогда не побежишь от драки. — Я открываю рот, чтобы сказать ему, что именно поэтому он и не должен был просить меня об этом, но он меня перебивает. — Всё, что я когда-либо делал — это пытался защитить тебя.

— Защитить меня? Всё, что ты делал — это лгал мне. Ты не только сказал, что в этом месте нет девиантов, ты еще и сказал, что твой брат мертв. — Я перечисляю его проступки на своих окровавленных пальцах, на случай если он сбился со счета. — Между тем, он именно тот человек, на которого я пришла сегодня охотиться.

— О чем я и просил тебя не делать! Ты знаешь, сколько людей пытались его убрать? Люди гораздо мощнее тебя, Вив. Если я сказал «оставь это», на то была гребаная причина.

— Да, та, которую ты скрыл от меня. Я спрашивала тебя, что ты знаешь об этом месте. Ты скормил мне какое-то дерьмо о том, что владелец — торговец наркотиками. А он был твоим гребаным братом!

Я вижу, как Рид пытается, но не может сдержать ярость на своем лице. Упрямый как бык, он не справляется. — Мой брат поглотил больше душ охотников, чем любой ныне живущий демон.

Демоны обретают силу с возрастом и количеством поглощенных душ. Никто не живет так долго и не убивает так много, как те, кто в Выводке. Если он забрал столько жизней охотников, как утверждает Рид… Тот факт, что Выводок его не завербовали, не сочли угрозой и не убили — это шокирует. То, что он накопил такую власть и влияние в Астере прямо у них под носом — почти непостижимо.

Я хочу расспросить о том, как вообще возможно то, что сделал Дикон — почему Рида заставили вступить в Выводок, а его брата нет — когда Рид добавляет: