Шрифт:
— Я должна тебя предупредить, — говорит она. — Пройдя через врата, ты изменишься.
У меня перехватывает горло.
— В каком смысле? — спрашивает Пенни.
— Смертные не способны видеть большинство девиантов. Звери, нежить, полукровки — человеческий разум воспринимает их как нечто естественное. Животных, туман, людей. Только существа, стоящие на вершине иерархии девиантов, — вампиры, ликантропы и демоны — могут по своему желанию показать смертному свой истинный облик.
— Когти… — выдыхает Пенни, и на ее лице проступает ужас.
— После этого, Пенни, ты будешь видеть все. А там… гораздо больше, чем ты способна представить.
Пенни смотрит на меня, словно решение почему-то должна принять я. Фиона тоже.
— Пойдем, Пенни, — говорю я, собирая остатки сил. — Добро пожаловать в кроличью нору.
Мы пытаемся как можно лучше подготовить Пенни к первому переходу через врата, но, оказавшись возле ротонды, ее все равно выворачивает. Легче ей не становится и от того, что после входа в Академию Фиона выглядит совершенно другим человеком. Она снова принимает облик профессора Лизетт: вьющиеся светлые волосы собраны в низкий пучок, на носу очки в роговой оправе. Только карикатурно огромные глаза и веснушки остались прежними. Как она вообще умудрялась меня обманывать?
Чтобы наши версии совпадали, мы спрашиваем Пенни, что она рассказала полиции и семье о похищении: какие-то бестолковые преступники собирались потребовать у отца выкуп, но она сбежала еще до того, как они успели позвонить. Потом мы пытаемся объяснить ей, кто такие оборотни-шифтеры, и рассказать хотя бы основное о Харкере. К тому времени, как мы добираемся до Элкфор-холла, Пенни уже просто безучастно кивает. Полная информационная перегрузка. Сердце за нее разрывается.
Хаунд с радостным воем врывается в мою комнату в общежитии и едва не сбивает Софию с ног.
— Привет, дружище, — воркует она. — А ты что здесь делаешь? Вив, ты закончила то эссе…
Тут она замечает меня, профессора Лизетт и, из всех возможных людей, Пенни и мгновенно вытягивается по струнке.
— Мне арбалет понадобится?
— Ого, — выдыхает Пенни.
— Спокойно, воительница, — говорю Софии. Когда она видела меня в последний раз, всего двадцать четыре часа назад, то думала, что я тайком ухожу мириться с Ридом, а не свергать нашего декана. С тех пор будто целая жизнь прошла. — Сейчас все расскажу. Мне нужно поговорить с профессором Лизетт. Побудешь с Пенни?
— Ладно.
Но выглядит София настороженно. Даже в коротких шортах, с пластырем от прыщей и в огромной толстовке Харкера, которая, я почти уверена, принадлежит Эллиоту, она готова рвать и метать. Господи, как же я люблю эту девчонку.
Мы с Фионой выходим в коридор, и я с шумом выпускаю воздух из легких. Все тело начинает ломить. Слишком многое происходит. Я живу в режиме «бей или беги» с того самого момента, как мы с Ридом выяснили, что за всем стоял Дрисколл и именно он убил моего отца. Теперь Дрисколл мертв, а Рид…
— Что знают Старейшины? — спрашиваю я, стиснув зубы, чтобы не дать волю слезам и усталости.
Фиона оглядывает обшитый деревянными панелями коридор, но других студентов нигде нет. Девять утра. Воскресенье. Ни один студент на Земле в такое время не просыпается.
— После того как я оставила вас с Ридом, я поговорила с Донмер, потом с Кроули. Убедилась, что они оба на нашей стороне, и мы втроем отправились в Цитадель. Но вас с Ридом там не оказалось. Мы сообщили Старейшинам, что подозреваем Дрисколла в предательстве. Они обыскали его коттедж, аннулировали допуск, но самого Дрисколла не нашли. Я пыталась с тобой связаться…
Я была немного занята, хочется сказать мне. Пропавший декан в это время, блядь, помещал мне в спину сирабракс.
— Как только я получила твое сообщение, мы отправили в доки отряд охотников из Цитадели.
Которые появились как раз вовремя, чтобы Дикон едва успел ускользнуть.
— Но нас там уже не было.
Фиона кивает, и на краткий миг я представляю, что она почувствовала, обнаружив пустой склад, залитый моей кровью и кровью Рида. Я беру ее за руку и сжимаю.
— Что ты рассказала Старейшинам?
— Что Дрисколл работал с Выводком. Что он создал сирабракс и, судя по всему, сумел перенести заклинание в носителя. — Ее губы искажаются от ярости. — Они знают, что он убил бедняжку Китти и Лайру. Возможно, до них были и другие студенты… Они знают, что Рид убил его, а теперь сам… предположительно погиб.
К глазам подступают горячие слезы. Я опускаю взгляд на испачканные волокна ковра в коридоре Элкфора. На въевшуюся кровь призраков, которую не смогла вывести даже магия.
— Он не погиб. Они его забрали. Выводок…