Шрифт:
Усатый коп мрачно смотрит на меня, и я отвечаю слабой улыбкой. Пенни так хорошо ладит с людьми. Такая добрая, искренняя, всегда излучает тепло, даже сейчас, когда сама едва держится.
Весь боевой запал Усатого испаряется.
— Эта женщина и правда ваша соседка? — Полицейский чешет затылок. — А мне показалось, что она погналась за человеком в форме.
Пенни озадаченно переглядывается со мной.
— Я не видела здесь других полицейских. Вы не против, если мы немного отдохнем? Ночь была тяжелая.
Она даже половины не знает. Полицейский смущенно кивает, и, когда дверь за ним закрывается, я обессиленно оседаю на диван.
— Это было впечатляюще.
— Что происходит, Вив?
Измученное, убитое горем выражение на ее обычно жизнерадостном лице скручивает мой желудок. Я опускаю взгляд на свои пальцы.
— Это очень, очень долгая история.
— Думаю… — Она прочищает горло и скрещивает руки на груди. Сердце сжимается еще сильнее при мысли о том, как тяжело Пенни отстаивать себя, даже передо мной. — Думаю, я заслуживаю знать, кто меня похитил. И что это были за твари с когтями. И… — Она промакивает слезу в уголке глаза. — И кто ты такая.
Вот и все.
Момент, которого я боялась больше десяти лет. Если когда-нибудь мне и казалось, что, рассказав Пенни правду, я почувствую облегчение, сейчас от этого ощущения не осталось и следа. Возможно, потому что, скрывая от нее все эти годы правду, я едва не погубила ее.
— Я… охотница на девиантов. То есть я выслеживаю и убиваю… девиантов. Монстров.
Пенни мучительно медленно опускается на другой край дивана. Хаунд устраивается ровно между нами.
— Монстров? — повторяет она.
— Вампиров, демонов, оборотней. Они все существуют. Мы называем их девиантами. Я сражаюсь с ними с детства. Мой отец тоже был охотником и научил меня всему, что я знаю. Люди, которые тебя похитили, называются Выводком. Это вроде мафии, только для всякой нечисти.
— И ты скрывала это от меня… все годы дружбы?
Я с трудом сглатываю и киваю.
— Если тебе от этого станет легче, Джеймсу я тоже никогда не рассказывала. Отчасти поэтому мы и расстались. Нора и моя мама тоже ничего не знают. Никто не знает.
Ее изумрудные глаза расширяются.
— Только я?
Я морщусь.
— И Фиона.
— Фиона? Но не Нора?
— Я учусь в Академии, где нас обучают спасать людей от… всего этого. Она называется Харкер и на самом деле находится внутри Музея Виндзор. А Фиона там работает. В Виндзоре, конечно, но еще и в Академии.
Пенни кивает, но я вижу, что все это начинает ее перегружать. Она откидывается на спинку дивана.
— Ого… А твои новые друзья-стажеры? Тот парень, который был с тобой в клубе… Они знают?
Я открываю рот. При одной мысли о том, что придется рассказать ей про Рида, внутри разрастается боль, но Пенни сама понимает.
— Неважно. Я услышала, как это прозвучало. Никакие они не стажеры, да?
— Нет.
— Они такие же, как ты?
— Да.
Она снова кивает, осмысливая услышанное. Наверное, до нее наконец доходит, что я машина для убийств. Машина для убийств и лгунья.
Я придвигаюсь ближе, пока теплое дыхание Хаунда не касается моего колена.
— Мне так жаль, Пен. Что я все от тебя скрывала. Что мы поругались той ночью. Что тебе пришлось увидеть в доках… Я годами хотела все рассказать. Просто людям не положено знать. Наш управляющий орган это запрещает, да и даже если бы не запрещал… Я никогда не хотела, чтобы тебе стало страшно жить. Чтобы ты боялась меня. Мне правда очень жаль.
— Я понимаю, — тихо отвечает она. — То есть не понимаю, но… — Пенни медленно гладит Хаунда по хвосту. — В каком-то смысле понимаю. Но почему они меня похитили?
— Их главарь пытался добраться до меня. Я до сих пор не понимаю, откуда он узнал, что ты одна из немногих, ради кого я примчусь не раздумывая.
Она слабо улыбается.
— Спасибо.
— Всегда.
— Значит, тот мужчина, которого ты…
Она не может заставить себя произнести это слово. Убила. Прикончила. Заколола насмерть, как сумасшедшая. Я стараюсь не думать о Дрисколле. Нельзя, чтобы Пенни увидела тот животный восторг, который охватывает меня при мысли о том, что я убила человека, лишившего жизни моего отца. Не хочу, чтобы она боялась меня еще сильнее.
— Он работал на их главаря. Очень плохой человек. Он… — Мой взгляд цепляется за ее мольберт в углу. Краска на холсте еще не высохла. Не знаю, зачем я вообще продолжаю что-то скрывать. Это Пенни. Моя Пенни. — Он убил моего отца.
Она резко вскидывает на меня глаза.
— Что?
— Да.
— Ты наконец нашла человека, который убил твоего отца?
— Да.
Пенни откидывается назад.
— Вот это жесть.
— Еще какая, — выдыхаю я.
— Тогда я рада. Что ты… сделала то, что сделала.