Он спросил: — Ты знаешь, кто я?

— Да.

— И кто же?

— Ты тот человек, который управляет самолетом. Бабушка, мы уже на месте?

— Не совсем, душечка.

Наконец они получили разрешение на вылет.

Когда флиттер плавно поднялся в воздух, Пул почувствовал странный приступ ностальгии по своим долгим одиночным полетам в глубоком космосе, которые нравились ему все больше. Его мать называла такие прогулки творческими отпусками и пыталась отучить его от этой привычки. Что ж, теперь он впал в другую крайность. Он добрался до облака Оорта, как и предполагал, но здесь был окружен толпой незнакомцев внутри крошечного корабля, его миссия — всего лишь прыжок на шестьсот километров.

И это было даже не под его контролем. Как только он вылетел из Мельбурна, флиттер перехватила наспех сформированная система управления движением и направила на северо-восток, чтобы обогнуть большие возвышенности вокруг Австралийских Альп.

Контроль был необходим; воздушное пространство было настолько переполнено, что он мог видеть огни других аппаратов, пробивающиеся сквозь снег вокруг него, а рядом — полосу пустых транспортных средств, возвращающихся в обратном направлении. Он держался также достаточно низко, чтобы разглядеть наземное движение: транспортные средства на дорогах и сверкающие огни монорельсовых поездов.

Ему было приказано сделать крюк в обход особенно свирепой штормовой системы над Бомбалой. Движение стало еще более затрудненным, еще больше замедляя их движение. Пул начинал привыкать к этому. Масштабные изменения климата происходили не упорядоченно и не единообразно: вся потерянная тепловая энергия, казалось, бушевала, просачиваясь в космос. Итак, огромные ураганы проносились по океанам и обрушивались на побережья, а снег выпадал в ходе снежных бурь, гонимых свирепыми ветрами.

Его пассажиры не произнесли ни слова протеста или жалобы. У них были вода, батончики для еды и основные медицинские принадлежности из пакетов, переданных им наземными службами. И после первого часа они, казалось, засыпали, в том числе и этот ребенок на коленях своей прабабушки рядом с ним.

Тихо зазвенел сигнал: уведомление о конфиденциальности. Он нажал на кнопку, которая создавала виртуальную полупрозрачную завесу вокруг места пилота, делая его неслышимым и почти невидимым для пассажиров.

В воздухе перед ним материализовалась голова Гарри.

Гарри выглядел измученным, небритым, его глаза покраснели. Но он улыбнулся Пулу. — Я вижу, твои пассажиры спят. Мило, не правда ли? Приятно на некоторое время доверить себя чьей-то заботе. Отдохнуть от ответственности.

— Не знаю. Чего ты хочешь, Гарри?

— Просто поговорить. Несколько минут. Когда я увидел, что ты в воздухе, то воспользовался шансом. В воздухе и вдали от твоей матери, конечно.

— Ты наблюдал за мной.

— Конечно, наблюдал. Вокруг тебя все еще проводится масштабная, но незаметная операция по обеспечению безопасности, Майкл. Я бы подумал, что ты угадал. Прямо сейчас ты самый известный человек на планете. Или самый печально известный. А чего ты ожидал? Для большинства людей на Земле ксили были абстракцией. Даже то, что они сделали с Марсом, было просто картинками с неба. Ты, однако, вверг нас всех в ледниковый период. Само по себе это чрезвычайно разрушительный акт. Тебя называют массовым убийцей, Майкл. Или самым отъявленным фашистом со времен худшего антропоцена. В конце концов, ты ни с кем не посоветовался, прежде чем принять решение от имени всего человечества.

Мы, Пулы, наверное, получали по шее еще со времен Майкла Пула Базалджета, но корона досталась тебе.

— У меня не было выбора…

— Я знаю это! Но сейчас, если ты настаиваешь на том, чтобы находиться на виду, если ты просто не хочешь оставаться на Земле принцессы Элизабет, как советовала твоя мать, оставайся анонимным, хорошо?

— Я удивлен, что у тебя есть время поговорить.

— Знаешь, даже у управляющих бывают перерывы.

Пул сказал неохотно: — Я видел твою передачу. В первый день. Ты хорошо справился. Это, должно быть, стало шоком для всех вас в правительстве.

— Нам действительно помогли, — признал Гарри. — В частности, искусственные разумные существа — Гэа, например. Когда ты протолкнул мир через это большое электрически-голубое кольцо, Майкл, они быстро начали понимать последствия. Итак, мы неплохо начали. Но мы уже думаем о более широких последствиях, в долгосрочной перспективе.

— В долгосрочной перспективе?

— Ну, мы не победили ксили, просто сбежали. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы ксили и их беспилотники добрались сюда, но мы не думаем, что сможем вечно прятать такую планету, как Земля, даже за тысячу астрономических единиц. Хотя нам нужно подумать о том, как попытаться. Но ты выиграл нам время, Майкл. И большинство людей, живших на Земле до прихода ксили, все еще живы благодаря тому, что ты сделал. Ты должен держаться за это.

Вернулась часть рефлекторного цинизма Пула. — Что за утешительные слова, Гарри? Ты чего-то добиваешься?

Гарри покачал головой. — Не в этот раз. Только в этот раз… Я хочу сказать тебе две вещи. Во-первых, у тебя есть разрешение на окончательный подход к Канберре. Я закончу разговор. И второе…

— Да?

— Мы нашли Имри для тебя. Загружаем сейчас. Будь в безопасности, сынок. — И он исчез из существования. Поврежденный флиттер Никола провалился вместе с Землей через червоточину и приземлился по другую сторону Тихого океана: в Андах, недалеко от изолированного сообщества носителей языка кечуа. Подумав об этом, Пул понял, что ей вообще повезло попасть на сушу. Выбравшись из схватки с ксили, спускаясь почти наугад, она имела семидесятипроцентный шанс упасть в океан или на лед — а если бы и упала, то после Перемещения ее шансы были бы невелики.