— Сюрприз, — криво усмехнулась девчонка. — Сами расскажете мне, где прячут лабораторию Black Edge, или предпочтёте, чтобы об этом спросили мои друзья? Предупреждаю сразу: их методы куда жестче моих.

А… Она приняла его за водителя и решила, что он знает координаты объекта.

«Какая ирония», — мрачно подумал он.

Очередной рёв докатился до коллектора сверху. Этот звук был куда более густым, утробным и протяжным.

Кровь застыла в жилах Вэнса.

— Медведи. — Чёрт побери, в этом не было ни малейшего грёбаного смысла: они же посреди центрального Корваллиса. — С тобой идут Чёрные Клыки и Кровавая Земля?

— На вашем месте я бы больше переживала о том, насколько вы одиноки, а не о тех, кто пришёл со мной.

Нарастающий шорох за спиной заставил обоих насторожиться. Вэнс резко обернулся. Главный коллектор тянулся почти на два километра, прежде чем разветвиться на узкие рукава, и метрах в двух от них датчики движения были погашены. Мутная жижа канала уходила в чёрный зев туннеля, но оттуда отчётливо доносились всплески. И писк.

Мерзкий, пронзительный визг, от которого волосы на затылке встали дыбом.

Его сканер забился в истерике, засекая присутствие двух, четырёх, восьми… Больше двадцати морфов — прибор захлебнулся на пределе шкалы.

— Крысы, — процедил он сквозь зубы. И в канализации Корваллиса хозяйничала лишь одна стая грызунов… Серые Лапы, одни из главных жертв опытов Black Edge. Вот только их гнездо должно было находиться далеко на севере. Он с недоверием воззрился на Фэй: — Стаи объединились? Ради чего?

— Скажите, где лаборатория, — с нажимом повторила она.

Вэнс ощутил призрачное прикосновение к извилинам мозга, и в голове наконец встал на место ещё один фрагмент этой проклятой головоломки: Фэй Коваленко не была обычной смертной. Он скользнул взглядом по Антону, лежавшему без сознания, наполовину погружённому в сточную жижу. Не по этой ли причине отец раз за разом притаскивал её на опыты? Неужели Black Edge знали? И если так, то знают ли теперь Чёрные Клыки и другие кланы?

Он выставил простейший ментальный щит, отсекая вторжение, и увидел, как её лицо побелело от шока.

— Вы…

Вэнс швырнул оружие, выданное ему Демидовым, прямо к её ногам:

— Передай друзьям, пусть отступают и не воротят осиное гнездо. — Он распахнул узкую створку технического люка бокового водовода: — Я сам выйду на связь. Запомни это слово: Монреаль.

Она попыталась сдавить его разум тисками — он почувствовал, как она дотягивается до его ствола мозга. Она была чертовски сильна. Будь он обычным человеком, уже валялся бы на грязном бетоне безвольной тряпкой, не способной пошевелить и пальцем.

Но Вэнс тоже далеко не был простым смертным. Он нырнул в узкий туннель, лихорадочно прикидывая последствия того, что только что открылось его глазам, и то, чем это грозит обернуться.

Глава 35

Реми

Примерный бизнесмен… или ночной хищник, скрывающийся в тени?

Сайлас Мэрроу, загадочный король ночной жизни Сейлема, вновь оказался в центре скандала.

Сейлем снова шепчется об имени, которое никогда не сходит с уст окончательно: Сайлас Мэрроу, альфа стаи крыс Серые Лапы, неуловимый магнат и владелец одного из самых закрытых (и привилегированных) частных клубов штата.

Заведение под вывеской «Красный бархат» официально является закрытым клубом с жестким членством, где собираются влиятельные лица деловых, творческих и политических кругов. Безупречный интерьер, строжайшие правила, охрана на грани паранойи и список ожидания, растянувшийся на годы. Ничего из ряда вон выходящего… если не считать имени на вершине этой империи.

Газетная статья

Оглушительный рёв сотряс всё вокруг и, к моему изумлению, рассёк ту парализующую вибрацию, что опутала меня и не давала пошевелиться.

Медведь размером со снегоуборочный комбайн проломил одну из стен студии, обратив её в щепки. Его бурая шерсть была настолько тёмной, что казалась почти чёрной, когда он вонзил когти в паркет и взревел с такой неистовой силой, что даже мне пришлось прижать уши к черепу.

Пуля Демидова ударила в толстую, жилистую шкуру медведя и отрикошетила. Со звоном прокатилась по полу. Пока я приходил в себя, обретая равновесие и силу, Локлан Нортвуд рухнул на секретаря Коваленко, который завизжал, точно резаный попугай.

Альфа Кровавой Земли с размаху встряхнул его, и что-то мокро шлёпнулось прямо у моих передних лап. Это оказалась оторванная кисть руки, всё ещё сжимавшая чёрную коробочку. Я едва успел осмыслить увиденное, как в студию лавиной хлынули медведи и пумы. Начался настоящий ураган вздыбленной шерсти, окровавленных когтей, оскаленных клыков и яростного рычания. Один только Локлан своей тушей занимал добрую треть зала.

Я перекинулся в долю секунды:

— Обстановка?

Родерик тоже вернул себе человеческий облик: