Шрифт:
Он сбросил с себя мертвую тушу и перекатился вбок, на ледяное, окоченевшее тело Марии. В ноздри ему ударил отвратительный запах смерти, мазей и ароматических трав. Содрогаясь от отвращения, он оттолкнул от себя труп и, хватая раскрытым ртом воздух, осмотрелся. Они были в маленькой комнате, своего рода передней между пещерой Священного огня и склепом Памяти. Изекьель — у двери, ведущей в склеп. В правой руке он сжимал кинжал, локоть его был в крови — в него, видимо, попала вторая пуля. Секунду они смотрели друг на друга. Тело Марии лежало как бы на нейтральной полосе между двумя линиями фронта.
И вдруг Том ощутил мощный удар — огромный кусок скалы упал на пол. Том оглянулся на алтарь. Все столпившиеся вокруг него — фэбээровцы, солдаты-иорданцы, члены Внутреннего круга — все как один смотрели вверх, на шатающиеся колонны, и жались к дальней стене, к выходу на главную лестницу. Карен стояла возле самого алтаря и тоже не сводила глаз с подрагивающего каменного потолка. Сотни свечей и факелов, что освещали пещеру, сейчас сыпались со стен падающими звездами, золотистое сияние превращалось в мутный полумрак, отчего белое пламя Священного огня казалось еще более ярким. Когда Изекьель вытащил из стены деревянный рычаг, он, видимо, тем самым высвободил десятки тонн каменных обломков и булыжников, ранее заключенных в какое-то пространство над гранитным потолком; это, несомненно, была смертельная придумка древних инженеров братства, устроенная ими для того, чтобы все тайны этой пещеры имели высшую степень защиты — вплоть до полного ее уничтожения.
— Карен! — крикнул Том в сверкающий искрами полумрак. — Убирайтесь отсюда, пока этот клятый потолок на вас не рухнул! Быстрее!
— А вы? — крикнула она в ответ.
Тома раздирали противоречивые чувства. Изекьель уже открыл дверь во тьму склепа и начал втаскивать туда тело Марии. Вероятно, склеп как раз и рассчитан на спасение от этого Армагеддона. Вероятно, но не точно! Мысль, что Изекьель может ускользнуть, привела Тома в слепое бешенство.
— Том, давай сюда! — закричала Карен, отступая к главной лестнице.
Он отмахнулся от нее и проорал в ответ, до предела, до боли в избитых ребрах напрягая легкие:
— Не беспокойся! Я сейчас!
И в этот самый момент рухнула первая колонна, совсем рядом с ним, прямо на алтарь. Он уже не видел ни Карен, ни кого-нибудь другого. Их накрыли клубы пыли и летящие осколки камней. Том в оцепенении стоял на месте — в него почему-то не попал ни одни обломок — и смотрел, как закрывается единственный путь отступления — к главной лестнице. Огромный обломок колонны скатился с разбитого алтаря, закрыв дыру, через которую выбивался Священный огонь, — а значит, закрыв выход подземному скоплению газа. И погасил сияющее пламя.
Том отпрянул в относительную безопасность передней части пещеры и, переступив через мертвое тело брата Бернарда, устремился за Изекьелем в тот момент, когда глава братства уже почти исчез во мраке склепа, вместе с охраняемым им сокровищем. И дверь в склеп начала закрываться.
У Тома ныла грудь, отказывала больная нога, но он втолкнул себя в эту затхлую тьму прежде, чем дверь закрылась. Здесь ничего не было видно. Он двигался на звук, с которым тело Марии в руках Изекьеля волочилось по каменному полу.
Потом стало тихо. Он слышал лишь собственное тяжелое дыхание и адский грохот, с которым за толстой каменной стеной рушились своды пещеры Священного огня. Он попытался нащупать стены и вспомнить форму помещения, каким он его видел. Если он правильно помнил, то потайная ниша, где хранились останки Христа, должна быть в противоположном конце склепа, прямо впереди, а огромный меч, поразивший его воображение, должен стоять справа. Если бы ему удалось его нащупать, тогда, несмотря на вес меча, у него было бы хоть какое-то оружие. Ощупывая полки на стене слева, он двинулся вдоль нее, стараясь не производить шума. Руки ощупывали свитки пергамента, коробки и ящики, какие-то металлические предметы. Добравшись до промежутка между полками, он протянул руку к стене. Вот тут должен быть меч. Но пальцы нащупали только сухой, грубо отесанный камень. Черт! Где же он?!
В этот момент он ощутил первый толчок. Это были уже не такие сотрясения, как прежде, когда с потолка сыпались булыжники. Больше это походило на какие-то подвижки под каменным полом, словно что-то огромное металось там, пытаясь выбраться наружу. Вокруг сыпались пыль и обломки, и все, что стояло и лежало на полках, подпрыгивало и постукивало. Он шагнул вперед, к стене, и тут же ударился коленом о сталь. Меч!
Он нагнулся и взялся за рукоять, и в этот момент ощутил второй толчок. Конечно, понял он, это же газ! Газ, который питал Священный огонь. Лишенный выхода, он метался в поисках пространства, какой-нибудь щели, слабого места в каменных преградах, куда бы мог направить свое растущее давление. «Интересно, древние инженеры братства учитывали давление газа, когда рассчитывали пределы прочности склепа Памяти?» — задался вопросом Том.
Он оторвал меч от земли и повернулся спиной к стене, стараясь дышать потише. Теперь у него есть оружие. Если древние инженеры знали свое дело, тогда он в этом темном чреве в относительной безопасности.
И вдруг он почувствовал руку на своем плече и смрадное дыхание на лице. На какой-то момент его охватил совершенно иррациональный страх: он решил было, что это Мария восстала из мертвых.
Он дернулся, поднимая огромный клинок на уровень пояса, и понял, что кого-то задел — раздался болезненный вскрик. Он отклонился назад, прислонился к стене, стараясь удерживать меч на весу, но продолжал упираться острием клинка в того, кто по-прежнему держал его за плечо.