Шрифт:
— Значит, гены вырабатывают какие-то химические вещества, которые могут передаваться при соприкосновении? — спросила она. — А на самого реципиента эти вещества не действуют?
Том пожал плечами:
— Выходит, так…
Джасмин покачала головой и обернулась к Холли. Покончив с завтраком, она приготовилась покинуть их и уже вышла из-за стола. Проходя мимо, она подставила ладонь, и Джасмин, улыбнувшись, шлепнула по ней своей ладонью:
— Пока, Холли.
— Ты уверен, что она в полном порядке? — спросила Джасмин, когда шаги Холли стихли.
— В полном. Все анализы говорят, что она никогда не была здоровее.
— И все эти гены… — задумчиво произнесла Джасмин. «Из-за того, что ты всего лишь прикоснулся к ней», — продолжила она мысленно.
Том протянул руку через стол к кофейнику, чтобы подлить им еще кофе. Джасмин поймала себя на том, что не может оторвать взгляд от его ладони — всего лишь прикосновение вернуло Холли к жизни! Волосы у нее на затылке шевельнулись. Ей трудно было поверить в то, что убийца, Мария Бенарьяк, родилась с набором целительных генов, таких же как у Христа, но еще труднее оказалось поверить в то, что целительной способностью обладает теперь и Том Картер. И, что совершенно очевидно, гены, подобные генам из Назарета, вовсе не обязательно принадлежат мессии. Они даже не гарантируют, что их носитель — хороший и добрый человек. Гены из Назарета — лишь редчайший, Богом ниспосланный талант, который растянул христианское понятие свободной воли до крайнего предела. И вовсе не обязательно совершать добрые дела, даже если Господь благословил тебя такими безграничными способностями. Кто-то ведь выбирает убийство, а не спасение людей. Джасмин улыбнулась. Том Картер, закоренелый атеист, сумел раскрыть благородную силу этих генов, использовал свои знания, чтобы выиграть в лотерее, придуманной самой Природой, и сам в итоге приобрел эту удивительную способность.
— Ну и что ты думаешь по поводу таинственного третьего гена? Как он работает? — продолжала она выспрашивать коллегу.
— Еще не до конца уверен, что понял.
Том помолчал, собираясь с мыслями.
— Но, отталкиваясь от первых результатов анализа ДАНа, можно сказать, что ген Назарет-3 — управляющий ген, который активизирует и регулирует работу двух других генов. А судя по полученным данным, думаю, что он также явно взаимодействует с организмом реципиента. Мне кажется, он выполняет не менее трех основных функций.
Том поставил кофейник и начал загибать пальцы.
— Первая — стартовая, и она, видимо, связана с генами, которые контролируют эмоции и мыслительные процессы, так что реципиент может сам решить, когда ему включить — или не включить — в работу целительные гены. Вторая функция — контроль; активизация и регулирование работы генов Назарет-1 и Назарет-2, которые, соответственно, ремонтируют и регулируют ДНК, чтобы воздействие на поврежденные клетки пациента было максимальным. Третья функция — доставка оптимизированных генетических инструкций, приказаний клеткам организма. Мне представляется, что это агент типа феромонов — он выделяется и проникает сквозь кожу. Целительная программа передается через прикосновение.
— Но ты по-прежнему не знаешь, как именно они работают?
— Не знаю. Мы, видимо, еще долгие годы не будем точно понимать, как функционируют гены. Но я точно знаю, что реципиент должен захотеть, чтобы это произошло, и верить, что это может произойти, — хоть на эмоциональном, хоть на сознательном уровне.
Джасмин улыбнулась и допила свой кофе.
— Звучит прямо как старое доброе «верую»! Божий дар, ну надо же!
Том улыбнулся:
— Может, ты и права. А что касается этого дара, то он, должно быть, исключительный. Это единственный известный мне ген, который надо отдать, чтобы он сработал.
Джасмин подняла чашку, словно желая произнести тост:
— Ну что ж, блаженнее давать, нежели принимать.
Том рассмеялся:
— Лучше не скажешь.
В оранжерею вошла Холли, держа в руках свежий номер «Бостон глоб».
— Газету принесли, — сообщила она, положив ее на стол и направляясь к двери в сад.
— Где же твои подруги? — спросил Том, привычно взявшись за газету и бегло проглядывая первую полосу в поисках интересных новостей.
— Через полчасика явятся, — ответила Холли, открывая дверь, и тут же воскликнула: — Ой, а я и не знала, что Тед придет сегодня! Я думала, они с Марси отправились на Мартас-Винъярд. [48]
48
Мартас-Винъярд — остров в Атлантике к югу от Бостона, летний курорт.
— О’кей, Хол, — запоздало пробормотал Том.
Холли уже вышла в сад. От Джасмин не укрылась произошедшая в Томе мгновенная перемена. Лицо его нахмурилось, он резко побледнел.
— Черт возьми!
— Что такое, Том? Что случилось?
Том почувствовал, как в желудке у него стремительно разворачивается холодная змея. Передовая была посвящена визиту президента США в Китай, но ниже, в рубрике «Последние сообщения», стоял заголовок «Найти Проповедницу», а под ним — две фотографии. Первый снимок был сделан вскоре после вынесения приговора — на нем Мария Бенарьяк была изображена в профиль, второй — в момент казни. Он успел разглядеть на нем Изекьеля де ла Круа. Но вовсе не это вызвало у него приступ ужаса.
В заметке сообщалось, что, хотя приговор приведен в исполнение, тело Марии Бенарьяк исчезло из морга. Когда же Том дошел до упоминания способа, которым исполняли приговор — смертельная инъекция, — то от его настроения не осталось и следа.
Холодная змея шевельнулась у самого горла. Стоп!
Что это ему тогда, на Корсике, рассказывала мать Клеменца?
Мария сумела нейтрализовать действие пчелиного яда. Так, кажется, говорила эта монахиня? Нейтрализовала действие яда!
Он тут же вспомнил, в какое состояние пришла Мария, когда он рассказал ей о действии генов. Она была просто потрясена!