Пустынная жара, изнуряющая тело днем, ночью превращалась в плотную духоту, стискивая горло невидимой петлей. На поверхности кожи мелким бисером выступал пот, а рот, дергаясь, как в агонии, пытался глотать раскаленный воздух. Начиная с вечера, Калашников и Малинин засели в кустах у Масличной горы, наблюдая за входом в грот. Небольшое ведро, в котором они дальновидно принесли запас воды, быстро пустело - влагу кружку за кружкой хлестал даже Малинин, ранее искренне считавший, что эту жидкость следует употреблять исключительно для стирки белья.

–  Прошу прощения, повелитель, - зашептал казак - Вы не спросите у местных - мы тут не сможем достать водки? Любой - хоть тутовой, хоть кизиловой - а пусть даже и виноградной. Ужасно хочется напиться - ощущение полнейшей безысходности. Почему, как только мы где- то появляемся - в Раю, Аду или на Земле, обязательно случается убийство? Так надоело… Охота взять веревку и вон на той осине пойти повеситься.

–  Вон та осина предназначена для одного из апостолов, - глубокомысленно заметил Калашников.
– Но в целом, братец, я тебя поддерживаю. Ты думаешь, мне охота этих приключений? Лежал бы себе сейчас на перине с Алевтиной и горя не знал. А так я ее даже предупредить не успел, что к ужину не успею. Сплошной экшен. Только приземлились: сразу в бой, затем на встречу с прокуратором-гомосеком, и на десерт - пуля в лоб апостолу.

…По направлению к гроту пронеслась летучая мышь. Вдали виднелись помпезные романские виллы: их освещали свечи в виде пальм, сделанные в натуральную величину - мода, пришедшая от патрициев Лондиния [13] .

–  Любопытно, вот из- за чего?
– бесцельно пожевал лист Малинин.

–  Тому, братец, существует несколько объяснений, - Калашников беззвучно прихлопнул комара на колене.
– Первое из них - наше тотальное невезение. Знаешь, бывает такое - на обычной дороге один человек обязательно поскользнется и сломает ногу, а другой пройдет без проблем. Мы из тех, кто ломает. Скажем, если бы Шеф послал в Ерушалаим Дзержинского или Моцарта, у тех бы, может, и все нормально вышло: приземлились бы во дворце у прокуратора, подбросили компромат да и уехали со спокойной душой. Но с нами этот номер не проходит. Второе объяснение не лучше, но логичнее. Чисто теоретически можно представить, что мы с тобой не существуем на самом деле, а являемся персонажами мистического триллера.

В кедровом леске неподалеку жалобно завыл заблудившийся шакал. Малининские глаза разом вспыхнули, словно у сиамского кота - экзотическая версия повелителя повергла казака в состояние шока.

–  То есть?
– едва не свалился он с корточек - Как я могу не существовать, повелитель? Я же все чувствую и помню: и баб, и вкус водки, и комаров этих долбанных. Вы не слишком долго сегодня на солнцепеке стояли?

–  Видишь ли, братец, - трагично вздохнул Калашников.
– Здесь нужно мыслить не напрямую, а отвлеченно. Как считается, всеми нами управляет Голос, придумавший Вселенную. Для него наш мир типа как бильярдный шарик, Захочет - покатит туда, захочет - сюда. Ученые выдвигают гипотезы о существовании параллельных миров, и хрен знает, в каком именно пространстве мы сейчас с тобой находимся. Возможно, это вообще Марс, а не Земля. Давай представим - нынешний Ерушалаим в таком виде тоже может быть придуманным миром, существующим в голове определенного писателя. А если мы с тобой персонажи триллера - то это многое объясняет. Триллер пишется по особым канонам, с харизматичными главными героями. Народ привыкает к этим героям намертво, требуя от автора продолжений. Бабулька-следователь мисс Марпл в книгах Агаты Кристи прожила лет двести: умирать ей было никак нельзя, читатели такого финта не поймут - да и издатели тоже. Поэтому, стараясь угодить публике, автор пишет про тех же героев, помещая их в новые пикантные ситуации. Закон жанра, братец. Он, может, вообще не рад, что связался. Но куда ж ему деваться- то, бедному.

–  О, тогда есть надежда, - заулыбался Малинин.
– Значит, автор от нас зависит? Стало быть, можно успокоиться - с нами ничего не произойдет. Распутаем преступление - и, как обычно, вернемся в Ад триумфаторами.

–  Не факт, братец, - покрутил головой Калашников.
– Случается, что сам автор сатанеет от однообразия и режет персонажей, как кур, чтобы больше про них не писать. Например, тот же Конан Дойль убил сыщика Шерлока Холмса, сбросив его со скалы во время схватки с профессором Мориарти.

–  Сволочь этот автор, - помрачнел Малинин.
– Морду бы ему набить.

–  Да хер с ним, - махнул рукой Калашников.
– Сейчас вовсе не это главное. Стоит раскинуть мозгами: как лучше расследовать убийство апостола?

Малинин отвел от лица колышущуюся ветку кустарника.

–  Я не понимаю, - недовольно сказал он.
– А с какой стати мы вообще должны в этом участвовать? Пущай Кудесник сам с ним разбирается.

Калашников скорчил гримасу, словно сидел в кресле у дантиста.

–  Кудеснику, братец, только этого сейчас для полного счастья не хватало, - жестко бросил он в лицо Малинину.
– У него в Ерушалаиме совершенно другое предназначение и отвлекаться он не станет. Может, поэтому все скопом решили, что апостола убила молния, и разошлись. Однако у покойника- то в голове сидит именно пуля. Кто- то, возможно, лежа в этих кустах, застрелил Иакова с небольшого расстояния. Ты пойми, что мне плевать на сам факт смерти, я в здешней полиции не работаю. Но меня раздирает тревога пополам с любопытством: откуда в античном Ерушалаиме, в I веке нашей эры, за полторы тыщи лет до появления огнестрельного оружия взялся человек с настоящим пистолетом? Что ему здесь надо?

–  Я не знаю, повелитель, - смутился Малинин.
– Но, с моей скромной точки зрения, не следует ввязываться в расследование. Я понимаю, раньше - ну Ад, Рай… вызвали, приказали… Тут- то все по- другому… для чего на себя хомут надевать по доброй воле? Какое нам дело до смерти апостола? Помер и помер.

–  Самое прямое, - возразил Калашников.
– Если у Масличной горы нарисовался убийца с огнестрельным оружием, то и мы тоже можем, что называется, под раздачу попасть. Переберем варианты. Допустим, Шеф задумал двойную игру с изменением будущего и послал нас сюда для отвлечения внимания - в то время как его агент будет убивать апостолов. Цитируя Станиславского - «не верю». Ему невыгодно с криминалом связываться: Голос его потом по стенке размажет. К тому же зачем Шефу было ждать две тысячи лет, чтобы так поступить? Шансы и куда получше подворачивались - например, искушение Кудесника в пустыне. Апостольская смерть нарушает сложившиеся за тысячелетия правила честной игры между Шефом и Голосом, Шеф с этого больше потеряет, чем обретет. Следующий вариант - Шеф заранее знал, что так случится. Поэтому он придумал благовидный предлог для отправки надежных людей в Ерушалаим. Но почему же тогда он не предупредил нас об этом? Секретничать ему совершенно незачем. Отметается. Последнее предположение самое верное, и потому - опасное. Профессиональный киллер прибыл в Иудею для ликвидации ВСЕЙ группы апостолов. Тоже из Ада, как и мы?