Он вытянул из пистолета нагретую горячим воздухом обойму, любуясь тупыми головками патронов, тускло блестящих от оружейного масла. Наглядевшись, киллер сильно ударил по рукояти тыльной стороной ладони, разом загнав магазин в пистолет. Раздался металлический щелчок - клацнул затвор, патрон вошел в ствол. Теперь оружие стояло на боевом взводе.

У него осталось еще семь пуль. Определенно должно хватить.

Глава пятая

Стол, по виду напоминавший плоскую геометрическую фигуру, освещали огоньки многочисленных свечей. Низкий потолок каменного грота отбрасывал тени на лица собеседников, а с десяток упитанных летучих мышей, вдоволь наевшись апельсинов в окрестных садах, повисли вниз головой в глубине пещеры. Стол был щедро уставлен блюдами с жареной речной рыбой и пресным хлебом (замешанным на воде). Кувшины, полные кислого, пенящегося вина, теснились между тарелками со снедью.

–  Истинно говорю вам, - произнес вдруг Кудесник - Один из вас предаст меня - тот самый, кто сейчас опустил руку вместе со мной в это блюдо.

…Молодой русоволосый мужчина со щегольской бородой с недоумением посмотрел на свои пальцы, измазанные рыбьим жиром: только что одновременно с Кудесником они потянулись к куску лепешки, лежащей на самом краю незатейливого глиняного подноса. Ученики Фома и Петр, оторвавшись от форели на гриле, с подозрением оглянулись на Иуду Искариота, местонахождение его руки тоже не укрылось от их внимания.

–  Нет, а чего все на меня- то сразу уставились?
– обиделся Иуда.
– Например, Мария с Симоном только что вытащили по куску хлеба. Они тоже предадут?

Рыжеволосая красавица, подавившись лепешкой, закашлялась.

Кудесник излучал безмятежное спокойствие.

–  Учитель, - подсел к нему осторожный Петр.

I It' нравится мне все это. Может, отложим воскрешение Лазаря, а? Уедем отсюда куда- нибудь на Кипр, там отличные пляжи. Купим хибарку неподалеку от моря - кипрская недвижимость сейчас очень популярна, цены на нее постоянно растут.

–  Да куда ж откладывать?
– удивился Кудесник - Афиши расклеены, люди приедут аж из Египта, а мы проявим малодушие и упустим такой информационный повод? Это будет против правил - ведь нам сопутствует успех. Ты заметил, что на базарных площадях стали появляться отряды непонятных людей, ежедневно распространяющих о нас странные слухи? Сие означает, что мы популярны, а наши конкуренты проявляют волнение.

–  Этого- то я и боюсь, - уныло признался Петр.
– Долго терпеть нелегальные чудеса первосвященник Каиафа не будет: мы же открыто залезаем на их территорию. Он не умеет превращать воду в вино и вряд ли в состоянии воскресить мертвеца - но не в его правилах бездействовать, если кто- то уводит паству Синедриона. Воскрешение Лазаря станет для Каиафы последней каплей. А ведь он - признанный мастер в интригах. Я только что заглянул в план, и позволю себе уточнить: ты и верно собираешься завтра утром убить сразу двух зайцев? Сначала изгнать торговцев из главного храма Ерушалаима, а после этого - со спокойной душой отправиться на воскрешение Лазаря? Да челядь Каиафы успеет порвать нас, как кошка ставриду. Помяни мои слова - уже через пять минут стены каждого дома в Ерушалаиме заклеят картинками: умершие от голода дети виноторговцев и мельников, пострадавших от твоих чудес. Нам начнут отказывать в размещении рекламных плакатов, а там, глядишь, дойдет и до прекращения аренды грота. И кстати… Учитель, зачем ходить вокруг да около? Объяви имя предателя сейчас - во всеуслышание.

…Мария Магдалина стиснула пальцы вокруг чаши с вином. В этот момент она серьезно пожалела, что опрометчиво приняла предложение Маркуса.

–  Так, дорогой Петр, будет слишком скучно, - расплывчато ответил Кудесник - Это все равно что, толком не прочитав детектив, тайком заглядывать на последнюю страницу папируса, терзаясь любопытством - а чем же все закончится? Думаешь, мне и самому не интересно - кто меня сдаст? Поверь, лучше всего не знать. Поэтому я редко использую ясновидение для собственных нужд. Правда, сегодня позволил себе чуть приоткрыть завесу тайны и выяснил, что неведомому лазутчику заплатят достаточно смешную сумму серебром. Видать, парень дошел до ручки - на все готов ради денег.

Все снова посмотрели на Иуду, молчаливо оценивая его ветхий хитон из сшитых гнилыми нитками обрезков вылинявшей ткани. Выйдя из себя, тот, не сдержавшись, в сердцах ударил кулаком по столу - глиняное блюдо треснуло, из чаш, пенясь, выплеснулось вино.

–  Мне это определенно действует на нервы!
– заявил Искариот.
– Только я один здесь нуждаюсь в деньгах, что ли? А все, кто собрался вокруг меня, ворочают миллионами денариев? Нуда, я выплачиваю кредиты и мне приходится нелегко. Но это вовсе не повод, чтобы подозревать меня в непонятных вещах. Один из нас. Заметьте, на меня это прямо не указывает.

–  Хорошо, - заметил с другого конца стола Иоанн.
– Допустим, тему замяли. Но все же, брат Иуда, согласись - особенности твоего поведения вызывают некоторые сомнения. Начнем с того, что ты неохотно участвуешь в мозговых штурмах. И это в тот момент, когда чудеса так важны для всех нас! На серьезное обсуждение тебя обычно и на веревке не затащишь.

–  Почему же?
– смутился Иуда.
– А кто предлагал исцеление расслабленного в Овечьей купальне? [8] По- моему, получилось весьма качественное чудо.