–  Стойте, - произнесла фигура надтреснутым голосом.

Сами не зная почему, Калашников и Малинин остановились.

–  У меня к вам разговор, - сказало существо в одеянии.

–  А ты кто?
– с опаской вопросил Калашников.

–  Скоро узнаешь, - пообещало существо…Оно прикоснулось к руке Алексея, выпростав

тонкие пальцы из черного рукава хламиды. Он почувствовал обжигающий, могильный холод, расползающийся по мускулам. Вместо пальцев, цепко охвативших его запястье, в полумраке виднелись кости с остатками гниющей плоти…

Глава седьмая

С точки зрения Шефа, клиент излишне придирчиво изучал договор. С осторожностью лизнув указательный палец (словно бумага была отравлена), он пугливо переворачивал страницу и сразу же «нырял» с головой в ее содержимое. Вид жилища клиента со всей очевидностью давал понять, почему ему пришлось пойти на вызов князя тьмы. Комната выглядела так, как будто в ней взорвался террорист-камикадзе: потолок в бурых пятнах, со стен свисают лохмотья обоев, на грязном полу, усеянном раздавленными тараканами, - пустые консервные банки с сиротливо засохшими остатками сардин. Прислонившись к ободранной стене (по соседству с сардинами), прямо на полу расположился клиент вместе с договором. Шеф же на правах гостя оседлал единственную мебель в комнате - разбитую табуретку.

«Вот всегда так, - думал Шеф, балансируя на жестком сиденье.
– Сначала круглые глаза и визг на весь квартал, а потом холодное чтение контракта и серия корыстных вопросов. Но - насколько же просвещенный XX век лучше замурзанного Средневековья! Одно удовольствие заключать сделки. Никому не требуется запаха серы, кожистых крыльев и рогов. Все делается быстро, правильно и цинично. Правда, контракт все равно скрепляется кровью».

…Молодой человек - обладатель карих глаз, с короткой стрижкой и стильной челочкой на лбу, взвесил контракт на левой руке. Подождав, ловким жестом фокусника он перебросил его в правую - так, словно покупал у уличной торговки нестерпимо горячий, но очень аппетитный пирожок

–  Я не понял, - спросил Джон Леннон.
– А в чем, собственно, подвох?

–  Пытаешься поймать меня за руку?
– с агрессией откликнулся Шеф.

–  Нет, ну вот здесь, второй пункт, - Леннон ткнул в строчку, подчеркнутую красным.
– «Заказчику в пожизненное пользование предоставляется затмевающая, сногсшибательная и потрясающая основы слава. В обмен нижеподписавшийся обязуется передать князю тьмы свою бессмертную душу. Контракт вечен, проданный товар обратно не принимается».

–  Да все просто, - заложил ногу за ногу Шеф.
– Ровно через 20 лет я обязательно явлюсь за твоей душой. Значит, в Рай ты уже при всем желании не попадешь, даже если покаешься: параграф 248 «S» это предусматривает.

–  А Рай и правда существует?
– восхитился будущий «битл».

–  Забавно, - засмеялся Шеф.
– Земная специфика не заставит скучать. Даже атеисты могут верить в Ад - но Рай всем представляется нереальным. Фактически, если поразмыслить - так оно и есть.

–  Джон занес бритву над пальцем.

–  Нельзя ли продать дороже?
– поторговался он.
– Годков эдак тридцать, а?

–  Исключено, - мотнул рогами Шеф.
– Это и так больше, чем обычно: стандартный контракт заключается на 13 лет. Но сейчас у меня промо-акция. Если других вопросов нет, давай быстренько пройдемся по договору.

–  Конечно, - с готовностью откликнулся Леннон.
– То есть, все работает уже с завтрашнего дня? Заключаем договор, я пишу незатейливую песенку… и она сразу попадает на первое место в хит-параде? Невозможно поверить.

–  Обижаешь, - устало зевнул Шеф.
– Фирма гарантирует.

…По трухлявым половицам застучали крупные дождевые капли: на улице начался ливень. В потолке жилища, снимаемого за 20 марок в месяц, было полно щелей, на полу быстро стали образовываться лужицы.

–  Легче легкого, - выдохнул Джон Леннон, все еще не решаясь надрезать кожу.
– Моя фамилия, начертанная кровью, превратит меня в звезду. Почему же я не подумал об этом раньше? Сам Элвис придет чистить мне ботинки.

–  И не мечтай, - хлопнул его по плечу Шеф.
– У Элвиса контракт заканчивается в 1977 году. До этого времени он тоже считается суперстар. Так что поделите популярность пополам. Здоровая конкуренция даже необходима, сам увидишь - очень скучно быть единственной звездой.

–  Элвис продал вам душу?!
– Джон Леннон едва удержал бритву.

–  Парадокс, - насмешливо уставился на него Шеф.
– Ты что, и вправду поверил в сусальную ска зочку - простой паренек из мелкого городка написал песенку в два аккорда на день рождения; маме, послал запись на студию, и она вот так, за здорово живешь, сделалась мировым хитом? Три ха- ха!

–  Ну что ж… - задумался Леннон.
– По крайней мере - он стал живым богом, как и хотел. Что может быть лучше, чем превратиться в кумира миллионов? Услужливые девочки, ванны из шампанского, жаждущая интервью пресса.

…Он одним движением разрезал ладонь - даже сильнее, чем нужно. На половицу, задрожав, упала капля крови размером почти с виноградину.

–  Ну- ну, - скептически отозвался Шеф.
– Ты сам поймешь потом, как это утомительно. Начнешь прятаться в шкафах от фотографов и поклонниц. Никогда больше не выпьешь чашку «капуччино» в уличном кафе. Окружишь себя охраной, не расстанешься с черными очками. На улицу будешь выходить так - выбежал и рыбкой нырнул в машину. Встречные девушки постараются оторвать, кусок твоей одежды. Тебя окутает депрессуха и ты найдешь утешение в кокаине: через это проходит большинство звезд.