–  Уму непостижимо, - Леннон помотал головой на манер уставшей лошади.
– Получается - стоит нашей команде стать миллионерами, и нас сразу можно помещать в психушку? Я женюсь на старухе из Японии, а Пол - на жадной инвалидке- нимфоманке? Чем же мы заслужили такую ужасную судьбу?

–  Тем, что решили стать звездами, - пресек дискуссию Шеф.
– А кому сейчас в этом мире легко? Хочешь денег? Солнце, одного таланта мало. Надо и вести себя как звезда. Скажи спасибо, что на козе жениться не заставили.

…Полный раздумий, Леннон вышел в коридор. Он вернулся, держа в руке треснутую чашку, полную затхлой и застоявшейся воды. Шефа в комнате уже не было - в воздухе смешивались запахи парфюма и обгоревшей бумаги.

–  Свершилось… - промолвил Джон, созерцая сочащийся дождевой водой потолок - И почему- то мне совсем не страшно. Беспокоит одно - как же я узнаю о завершении контракта? Какие слова мне скажет курьер от Него?

…За его спиной, на облезлой стене, зажглись и погасли большие красные буквы - «Мистер Леннон? [15] ». В замке фанерной двери со скрежетом повернулся заржавленный ключ - таща в каждой руке по тяжелой сумке, в квартиру ворвался жизнерадостный парень, обладатель крупного носа на пару со стрижкой каре. Глаза пришельца горели от бешеной радости.

–  Представляешь, Пол, - обратился к нему упавшим голосом Джон Леннон.
– Через сорок лет ты станешь миллионером, но женишься на одноногой манекенщице, звезде дешевой порнухи. Жизнь - это такое говно…

–  Ты опять мою траву в горшке на подоконнике взял?
– завистливо спросил Маккартни.
– Сто раз сказано - не бери без спросу. Отсыплю сколько надо, свои же люди. Снова натощак курил? Ну, тебя и накрыло. Глаза квадратные, сам не свой - представляю, как тебя на хавчик пробивает. Ликуй, старина - у нас праздник Только явился к мяснику, а он мне без разговоров - кило сосисок, пять фунтов ветчины, телячью ногу. Даже не знаю, что с этим немцем случилось. Срочно звони Джорджу и Ринго - жратвы на всех хватит. И с чего нам сегодня так повезло? Не иначе, как ты продал душу дьяволу!

…Вода, которой поперхнулся Леннон, брызнула у него через нос…

Покинув жилище будущего кумира миллионов, Шеф дождался, пока старик прохожий в конце проспекта повернет за угол. Ударившись о землю, он превратился в черного пуделя с ухоженной, гладкой шерстью. Тявкнув, пес с восторгом поспешил навстречу моросящему дождю. Перепрыгивая через гамбургские лужи, пудель веселыми прыжками несся по мокрому асфальту. Шеф решил повременить с возвращением в Город, прогуляться, а заодно и обдумать складывающееся положение. Гавкнув на мальчишку, обрызгавшего его водой, он с лаем погнался за рыжей, в белых пятнах кошкой - животное в панике забралось на дерево. Прохожие засмеялись - какая- то женщина бросила ему печенье, Шеф поймал лакомство на лету, облизнувшись.

…Прошло несколько дней. Калашников и Малинин должны были все закончить, но по неизвестной причине не вернулись - как и те двое, посланные в Ерушалаим еще раньше. Тратить время на выяснение отношений с разъяренной женой Калашникова совсем не хотелось. Когда дама ворвалась в кабинет, Шеф использовал средневековый метод, который часто любил проделывать в женской бане - стал невидимым. Наслаждаясь растерянностью Алевтины, он спустился в подвал и отбыл в прошлое - опрашивать VIP- клиента по поводу задумки. Опрос прошел весьма удачно.

…Но Алевтина наверняка ждет его в приемной. Женщины очень упрямы.

Глава восьмая

С удовольствием прикрыв глаза, первосвященник Каиафа отпил еще один глоток -: он не скрывал своего откровенного наслаждения бархатистым, насыщенным сладостью напитком. Да, вот только за одно это стоило приехать сюда с визитом. Просто прелесть, а не вино: цветочный букет, нектар, настоящая амброзия - да к чему изощряться впустую, человеческий язык вряд ли в силах произвести на свет такие выражения, способные полностью передать богатство его вкуса. Хоть римляне по природе своей и жуткие снобы, но они определенно знают толк в отличном винограде, этого у них не отнять. Подняв руку ко лбу, Каиафа тщательно пригладил седые волосы, стараясь, чтобы прядь не попала в серебряный кубок По приказу Пилата вышколенная охрана накрыла им стол прямо посреди розового сада. Дорогие яства выставили на расстеленных коврах, для удобства беседы подали мягкие подушки. Прокуратор любил проводить совещания в окружении роз: аромат цветов смягчал душу оппонента, настраивая его на романтический лад. На больших блюдах с ликом пятикратно пресветлого цезаря истекали жиром жареные перепела, доставленные из далекого Тира.

–  Это запрещенное вино, из Иберии, - заметил Понтий Пилат, видя реакцию собеседника.
– Мне привезли его тайно, замаскировав под кельтский напиток Такое сладкое, что внушает грешные мысли - неправда ли?

–  Да, - не колеблясь, согласился Каиафа.
– Глотая этот нектар, вспоминаешь о прикосновении к груди молодой девушки в толпе - мельком, незаметно, украдкой… но каждое касание стойко обволакивает твой разум сахарными объятиями греха. Ох… ведь мне так думать по должности не положено…

Пилату вино грудь девушки отнюдь не напоминало - и не только по уже известной всему Еруша лаиму причине. В его фантазиях сейчас напрочь отсутствовал любой эротический намек - даже трогательные юноши, с ног до головы затянутые в черную кожу доспехов. Потный лоб прокуратора, припудренный толчеными лепестками роз, терзали уколы резкой боли - огромная шишка, свежеобретенная в ночной дискуссии с женой Клавдией, уже распухла до масштабов горы Сион. Скандалить мирно и величаво, как и положено достопочтенной жене патриция, Клавдия не умела, но зато отлично управлялась со сковородкой. После обмена оскорблениями, а также ударами кухонных предметов, жена собрала вещи, вызвала колесницу и посреди ночи съехала к маме. О, Юпитер, кто и зачем придумал эти разнополые браки? Чем лучше узнаешь женщин - тем больше предпочитаешь мужчин.