О главном тоже помню, умиротворённо зачищаю тарелку и принимаюсь за десерт.

Только как-то быстро он кончается.

— Сесилия, я твой возьму, тебе всё равно пока нельзя, — ответа не дожидаюсь, она же со мной не разговаривает.

Хендрик разочарованным взглядом провожает премиальную порцию бисквита, доставшуюся мне. Потом смотрит на меня с обещанием будущих благ. «В кругу семьи хлебалом не щёлкай», — таков был мой безмолвный ответ.

— Мне, как раненому, положено дополнительное питание. А тебя вообще надо лишить десертов на полгода. Или год, — а это уже не безмолвный щелчок по носу.

Садистское наслаждение какое-то испытываю раз за разом оттаптывая им больные места. И приходит в голову замечательная мысль, а может, подсказка от предка. Только случая больше не представилось: обед закончился, и беседа затухла по естественным причинам.

После обеда чуток повалялся в постели, а затем провёл время в библиотеке. Время от времени крутил шеей во все стороны, нажимая на голову руками в разные стороны. Шея — одно из уязвимых мест человека, надо её тренировать. Почему в библиотеке? Есть от таких упражнений ещё один полезный эффект — прилив крови к голове. Мозги прочищает и освежает.

Перелистываю страницу. Кое-что полезное обнаруживаю, по мелочи. Рекомендации для проведения медитаций. Ни одного описания хотя бы завалящего заклинания не нашёл.

Ничего, главное не в этом, мне нужны резоны для оправдания моих неожиданных знаний. Говорить открыто о возможностях дара? На такую глупость я всё-таки не способен.

Летний особняк Гревисов.

Тренировочная площадка. Две недели после ранения.

Фехтованием и прочими полезными физическими упражнениями я стал заниматься вечерами. Сначала физическая разминка без фанатизма и не до седьмого пота. Только до первого, с неустанным самоконтролем.

Надрез на сердце зарастил полностью неделю назад, теперь просто тренирую главный мотор тела, постепенно увеличивая его в размерах.

Я совершил важнейшее открытие для себя. Наверное, в принципе, это сможет сделать любой целитель, даже слабый. Если догадается и если умеет работать с собственным организмом. Мне удалось отменить эффект детренированности для своего тела. Как бы приказал ему не откатывать физическую форму вниз при временном отсутствии регулярных занятий. Как это сделал, никому не скажу. Такой секрет можно только продать. За немаленькие деньги.

Теперь могу валяться целыми днями на кровати на протяжении многих недель, но сила, быстрота и выносливость мышц не уменьшатся ни на йоту. Сейчас я могу только расти, мне не надо бежать вперёд лишь для того, чтобы оставаться на месте, как приходится делать всем остальным.

Накрутил гусиным шагом по периметру площадки шагов сто. Щедро залил мышцы свинцом так, что принимаю вертикальное положение с трудом. Встряхиваю поочерёдно ногами, посылаю очищающий импульс силы, слегка усиливаю кровоток. Через полминуты ощущение тяжести исчезает, и я снова иду в положении приседа. На этот раз дистанция больше шагов на двадцать.

Делаю паузу подольше, за расслабляющим импульсом посылаю стимулирующий. Но после третьего прохода, уже на полторы сотни шагов, испытываю приступ голода и слабости. Хороший признак, организм затратил на усиление мышц весь оперативный запас энергии.

Ещё немного поделал упражнения на растяжку, повисел на перекладине. С четверть часа колотил тугой мешок, набитый песком и соломой. Кулаками и локтями. Предок его почему-то грушей называет. И в конце сел на лавочку отдыхать.

Прелесть вечерних занятий ещё в том, что рядом нет Хендрика. Братец занимается по утрам. Я в это время пропадаю в библиотеке. Дриз подходит только изредка, сам упражняется поодаль и вполсилы. Так, чтобы рефлексы держать в тонусе. Он же не умеет, как я.

Чтобы нарастить физические возможности, надо бы тренажёры какие-нибудь придумать. Утерянные в веках методы тренировок, как говорит предок. Разберёмся. Хорошо бы ещё поднять скорость реакции. Хотя бы раза в два. Тогда у меня появится ещё одно преимущество. Полагаю, что лучшие бойцы потому и лучшие, что у них от природы более быстрые рефлексы. А уж затем всё остальное, добираемое многолетними занятиями.

С приятной усталостью в теле и подгоняемый зверским голодом пробираюсь на кухню.

Персонал кухни встречает меня настороженно.

— Тётушка Хлоя, перекусить бы мне чего по-быстрому? — делаю просительно умильное лицо.

Повариха у нас дама монументальная, второй молодости. В ответ на мою просьбу досадливо потирает бок сзади и ворчит:

— Ужин всего через час, ваша милость. Неужто не потерпите?

Паула рядом что-то бодро шинкует, стреляет в меня глазками так, что я несказанно удивляюсь. Не часто увидишь в девичьих глазах такую пикантную смесь кокетства и опаски. А ведь тогда я врезал ей не хило. Тоже прокатывает как способ обратить на себя внимание девушки?