— Ты не тот, кем был, Кайрен, — сказала она, и голос ее прозвучал твердо. — Иначе тебя бы здесь не было.

Он поднял глаза. В них была боль, которой нет дна.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что? — усмехнулась Лиана. — За правду? Ты сам ее сказал. Это твоя заслуга, не моя.

Кэйлем подошел с другой стороны, встал рядом с женой.

— Ты воин, — сказал он. — Это важно. А прошлое... прошлое остается в прошлом. Здесь не судят за то, что было. Здесь судят за то, что есть.

Кайрен смотрел на них, и в его глазах блестело что-то, чего Мирра никогда не видела раньше.

— Я буду защищать это поместье, — сказал он. — До последнего. Клянусь.

— И мы будем защищать тебя, — ответила Лиана. — Потому что ты свой.

Атака началась на рассвете.

Мирра проснулась от крика. Выскочила на крыльцо — и увидела. Тени скользили между домами, лязг металла, крики. Они пришли.

Кэйлем и эльфы сражались как одержимые. Стрелы свистели в воздухе, мечи звенели, кто-то упал, кто-то закричал. Гром крушил врагов своим огромным топором, рыча так, что у наемников подкашивались ноги. Том стрелял из лука, и Мирра видела, как одна его стрела попала в цель — точно в плечо.

Лиана, забыв о беременности, лупила одного из бандитов поленом по голове. Тот рухнул как подкошенный, и она перешагнула через него, ища следующего.

— Лиана! — заорал Кэйлем, заметив это. — В дом!

— Не сейчас! — крикнула она в ответ.

Мирра металась между ранеными. Альдар упал, схватившись за бок, кровь хлестала между пальцев. Она подхватила его под руку, потащила в дом.

— Держись, — шептала она. — Держись, я сейчас.

Она уложила его на лавку, нащупала рану. Глубоко, но не смертельно. Ее руки двигались сами, пальцы находили нужные травы, сжимали, прижимали, перевязывали. Она не думала, не рассуждала. Только делала.

А потом дверь распахнулась.

Мирра подняла голову — и замерла.

Клык стоял на пороге. Грязный, злой, со шрамом, который сейчас казался черным на бледном лице. В руке — нож, весь в крови. Он ухмыльнулся, увидев ее.

— А вот и наша травница, — сказал он. — Здравствуй, красавица.

Мирра попятилась, но некуда. Стена. Угол.

Он схватил ее за волосы, рванул на себя, вытащил на крыльцо дома, прижал нож к горлу. Лезвие обожгло кожу.

— Кайрен! — заорал Клык, перекрывая шум битвы. — Хватит!

На мгновение все замерло.

Кайрен повернулся. Увидел ее. В его глазах метнулся — сначала ужас, потом — холодная, страшная ярость. Но он сдержался.

— Отпусти ее, — сказал он, и голос его звучал так, что даже бывалые наемники вздрогнули.

— Или что? — Клык прижал нож сильнее, и Мирра почувствовала, как по шее потекла теплая струйка. — Убьешь меня? А она раньше умрет. Выбирай, дружище.

Кайрен смотрел на Мирру. В ее глазах — ни страха, ни мольбы. Только доверие.

— Не смей, — прошептала она, почти беззвучно. — Не смей сдаваться.

Он улыбнулся. Криво, через шрам, почти жутко.

— Прости, маленькая, — сказал он. — По-другому не умею.

Он бросил нож. Он зазвенел о землю, и этот звук показался Мирре самым страшным, что она слышала в жизни.

— Я пойду с тобой, — сказал Кайрен. — Отпусти ее.

— Вот это другой разговор, — Клык ухмыльнулся и толкнул Мирру в сторону. Она упала на колени, ударилась ладонями о каменный пол. — Свяжите его.

Наемники набросились на Кайрена, заломили руки, накинули веревку. Он не сопротивлялся. Смотрел на Мирру.

— Не надо, — шептала она. — Не надо, Кайрен...

Он ничего не ответил. Только глазами — просил прощения.

Когда его вывели, она бросилась следом, но кто-то — может, Клык, может, другой — отшвырнул ее пинком. Она упала в грязь, в кровь, в пепел.