— Ну что, Максимка, осмотрим тебя? — Подойдя к кровати, она присела скраю и одела стетоскоп. —

Приподнимите футболку, пожалуйста.

Я внимательно следила, как она сперва ослушала его спину и грудную клетку. Следом взяв отоскоп, проверила ушки, а затем осмотрела горло.

Я молча сидела и ждала, бесконечно кусая нижнюю губу, ожидая, когда нам скажут вердикт. Не дай Бог снова окажется воспаление лёгких.

"Привет.

Прошёл год, как мы с тобой последний раз виделись. Я не получил ни единого письма от тебя, и не знаю даже, читала ли ты их.

У меня произошло много хорошего. Как минимум, я уже могу передвигаться без инвалидного кресла. Всё ещё неуклюже, медленно и с тростью, но всё- таки я хожу.

Самое страшное позади, и я точно избавился от клейма калеки. Я знаю, мне понадобится ещё много времени, чтобы полностью восстановиться, но я хочу, чтобы ты знала, я жду того момента, когда смогу прийти к тебе здоровым.

Я пытался связаться с твоей тётушкой Рут, но она отказалась со мной говорить. Не знаю, возможно ты попросила её об этом, или же это было её решение, но я всё равно вернусь к тебе.

Возобновив обучение — сначала заочно, и вот недавно перевёлся на очное, смог вернуть себе частично свою жизнь. Будучи прикованным к кровати на протяжении нескольких месяцев, я смог неплохо продвинуться вперед и перечитать множество книг. Особенно она помогала мне засыпать по ночам, когда боль, казалось, вот-вот сведёт меня с ума.

Я не перестаю думать о тебе.

Каждый раз корю себя за те слова... И молю Бога, чтобы ты смогла меня простить.

А если нет... ну что ж... У меня хватает времени, что бы придумать план "Б".

Знаешь ли ты, какое моё любимое воспоминание о тебе?

Нет, не наши последние две недели, как ты могла бы подумать. Хотя, чего греха таить, ты приходишь в мои сны каждую ночь, в своём нежно-голубом платье. Я помню до сих пор, как оно облегало твоё прекрасное тело, когда мы попали под дождь.

Вернувшись к тебе, мы понеслись переодеваться, так как зубы стучали от холода, а кожа была покрыта мурашками. Твои пальцы были ледяными, но я помню какой жар испытал, когда ты дотронулась ими до мой груди.

Это было извержением вулкана, лава разлилась по крови и я больше не смог сдерживаться.

Я помню, каким мягким и податливым было твое тело, отзываясь на каждое моё прикосновение. Как ты прижималась ко мне,и дрожала в моих руках.

И эти воспоминания режут ножом меня каждую ночь и каждый день, ведь я нуждаюсь в тебе. Без тебя, мой огонь затухает, и я задыхаюсь.

В такие моменты я вспоминаю то, что было между нами много лет назад. До того, как мы выросли, и пересекли эту ненавистную мне черту просто друга.

То, как ты, сидела рядом, и смотрела мне в глаза. Мне было пятнадцать.

Я как зачарованный смотрел на тебя, пока ты ставила этот свой эксперимент. И я отчаянно сдерживался, что бы тебя не поцеловать. Но мы ещё были детьми...

Ты рассмеялась и клюнула меня в щёку, впрочем, как делала всегда, но я уже повзрослел, и был готов завыть волком, ведь уже тогда детская любовь переросла в нечто гораздо большее.

Ты мой воздух, мой смысл жизнь, и я такой идиот, что потерял тебя.

Но я обязательно снова найду путь к тебе, проберусь в твоё сердце и завоюю твоё доверие. Ничто не сможет меня остановить.

Я буду тенью, что ходит за тобой, лишь бы ты снова обратила на меня свой взор.

Я надеюсь, что у тебя всё хорошо.

Но я поклялся сам себе, что максимум полгода, и я буду подле тебя. Я приеду.

Ты только меня дождись.

До встречи...хоть март уже и заканчивается..

Кир"

Убавив огонь, ещё раз собрала пену с бульона для Максима. Добавив туда овощей, надеялась, что он сможет по чуть-чуть его пить.

Хотя, правду говоря, он не любит супы совсем, и как бы я не пыталась их ему преподносить, подбирала разные вариации, рецепты, ответ сына всегда оставался тот же — не вкусно.

Измерив температуру пять минут назад, я с облегчение вздохнула. Сироп уже подействовал, и пускай, она была всё ещё чуть выше нормы, но Максим теперь спокойно спал и не обливался холодным потом.