Шрифт:
Соня сказала:
– В книгах пишут, что вы могли погибнуть там.
– Мог, – не стал спорить он.
– Но вы выжили.
– Да.
Он говорил коротко. Поэтому я задавал вопросы.
Демонологу требовалось не само дерево. Ему нужно было убрать защиту города. Ученик помог подобрать время и место. Без записей Хармонда добраться до важных корней было бы намного труднее.
Сам Хармонд узнал обо всём поздно.
Он успел приехать в город до гибели Хранителя и нашёл ученика рядом с демонологом. Когда дерево погибло, городская защита ослабла, а вскоре пришли демоны.
– Ученик понимал, что делает? – спросил я.
Хармонд не ответил сразу.
– Понимал.
– И?
– Друид его больше не видел.
Вот тут я не стал уточнять.
При Соне этого вопроса вполне можно было не задавать.
Соня сидела неподвижно и держала тетрадь обеими руками.
– Поэтому вы исчезли?
– Поэтому Хармонд закончился.
Его не перебивали, и он продолжил сам.
После катастрофы Хармонд попытался разобраться, кому служил демонолог. След быстро потерялся: часть бумаг пропала, а несколько людей, с которыми он собирался говорить, уехали или отказались от прежних слов.
Сам демонолог тоже не был главным.
– Откуда знаешь? – спросил я.
– Друид видел его письма. Он получал приказы.
– От кого?
– Имени не было.
Я задумался. Хотя мы и были сейчас далеко от цивилизации, но теперь я ещё отчётливей понимал, насколько на самом деле опасны демонологи. Один гад способен угробить целый город.
А теперь выходит, что они ещё и действуют не поодиночке. Впрочем, стоило этого ожидать.
– А откуда приходили письма?
– Из столицы.
– Тот, кто отдавал приказы, тоже был демонологом?
– Друид не знает. Но он тоже связан с демонами.
Это уже звучало интереснее.
Хармонд пытался искать дальше, но быстро понял простую вещь. Его собственное имя мешало. Автора книги о Хранителях знали многие. Его лицо помнили учёные и маги. После Мора вокруг города началась такая путаница, что исчезнуть было несложно.
Он этим воспользовался.
Люди решили, что Хармонд погиб во время Мора или покинул эти земли. Сам он ушёл в Порченые земли и больше не вернулся к прежней жизни.
Учеников он тоже больше не брал.
– Сто лет из-за одного предателя? – спросил Миша.
Хармонд посмотрел на него.
– Один ученик помог убить Хранителя, после чего погиб целый город. Друиду хватило одного.
Миша кивнул и больше вопросов не задавал.
Я тоже помолчал.
Хармонд прожил с этой виной около ста лет. По мне, срок уже достаточный. Теперь имело смысл заняться живым деревом.
– Ладно, – сказал я. – Прошлое уже не исправить. А наш Хранитель вполне себе живой. С ним и работаем.
Хармонд поднял голову.
– Друид может остаться, – сказал он так, словно это было самое естественное решение на свете.
И, учитывая всё, что мы только что узнали, вероятно, так оно и было.
Глава 12
– И Стахановец выходит вперёд! А нет. Он просто опять не вписался в поворот!
Гараж орал на весь холм и явно наслаждался новой ролью.
А Стахановец действительно не вписался. Голова у него уже смотрела в нужную сторону, но ноги продолжали тащить птицу прямо. Соня дёрнула за ремень, упёрлась пятками и что-то сердито крикнула ему туда, где должно было быть ухо. Страус подумал секунду и всё-таки повернул.
Но этой заминки хватило, чтобы Второй прошёл рядом и вырвался вперёд.
– Элеонора возвращает себе первое место! – немедленно объявил Гараж. – Чистая техника, начальник. Силы многим хватает. С головой сложнее. Стахановец, это я про тебя!
Стахановец на критику не отреагировал. Он вообще редко реагировал на слова, если в них не было рычания Булыча и слова «еда».
Я стоял возле ворот Гаража, держал кружку с чаем и следил за происходящим. Рядом собралась почти вся деревня. Даже Глафира на время оставила кухню, причём не ради зрелища. Она участвовала.
Трассу придумали сами девчонки. От нижнего дома дорога шла вверх к Гаражу, огибала холм, потом спускалась вдоль огородов и возвращалась через центральную улицу. Три круга.
Маршрут вышел простой. Вся сложность была в страусах.
На Втором ехала Эля. На Стахановце Соня. Дарье досталась Шпилька, высокая птица с длинными ногами и привычкой останавливаться перед любой лужей. Ещё одна бывшая служанка Эшенбахов Лотта была почти ровесницей Сони и тоже участвовала. Она выбрала Кнопку. Имя птице дали ещё до того, как она вымахала больше своей наездницы.