Private-Bookers
У тебя нет выбора
вернуться

Коэн Даша

Шрифт:

Вы когда-нибудь испытывали ревность? Я — да. Сначала, будучи еще совсем малым, я не понимал, кто мой враг. Тот, кто перетянул всю любовь мамы на себя, ничего мне от нее не оставив. Я все думал, что можно сделать, чтобы это изменить? Стать лучше? Умнее? Нарисовать красивый рисунок? Слепить что-то из пластилина? Напоминать ежедневно, что я — здесь! И я ведь тоже ее ребенок, которому не хватает материнской любви.

Тогда мой враг был невидимым.

Сейчас — тоже.

Я стоял рядом с Настей, считывал все ее невербальные реакции, а мои кишки завязывались в тугие, смертельные петли. По венам курсировала вместо крови серная кислота, а серое вещество в черепной коробке от безысходности превратилось в кровавый гоголь-моголь.

Если бы мне еще год назад сказали, что со мной будет твориться подобная хуйня, то я просто посмеялся бы. Я ведь не пятилетний пацан, чтобы плакаться из-за того, что оказался вдруг никому не нужным.

Я вырос.

И стал конченым мудаком, циником и потребителем, которому для абсолютного счастья не требуется другой человек. У меня был я сам. Бабки. Власть. Сила. И непомерно раздутое это, причем вполне себе оправданно.

Я был богат. Я был умен. Я был красив. Я был охуенен!

Как быстро все это сдулось и потеряло краски, стоило только Насте начать играть со мной в свои жестокие игры? Например, такие, где эта девушка кончала на моем члене исключительно в полной темноте. Но только тогда я мог хлебнуть своей вожделенной, но отравляющей иллюзии, что она все еще моя — лежала подо мной, выгибалась страстно, стонала без фальши.

Пока я живо разлагался на атомы, силился понять, какие мысли бродят в ее симпатичной, мстительной головке. Она думает об Игнате? Представляет его руки вместо моих? В ее фантазиях это его член жадно вколачивается в ее влажную, горячую тесноту? Это ему она так беззаветно отдается, кончая быстро и бурно?

В эти моменты я ненавидел себя, как никогда.

А еще впервые ощущал себя использованным.

День за днем...

Прошла весна и уступила место липкому, душному, столичному лету. А я все еще ждал, что проблема как-то решится или рассосется сама. Что однажды Насте просто надоест играть со мной во все эти смертельные кошки-мышки и она снова посмотрит на меня, как раньше — будто бы между нами есть что-то ценное и на чем можно заложить фундамент чего-то настоящего.

Вечного.

Зря я это делал.

К середине июля я уже почти закончился. Я смотрел на свою жену и явственно ощущал, как что-то внутри меня рвется. Что-то, что мне важно было спасти.

Мне необходимо было сбежать. Хоть куда-то. Мне нужно было немного выдохнуть. Остыть. Прийти в себя, потому что за эти долгие месяцы я докатился до ручки. Я превратился в конченное, избитое и почти дохлое чудовище, которое рычит и скалится внутри. Но улыбается снаружи. Потому что так было надо.

Надо! Сука! Надо!!!

Я думал, что поступаю правильно.

Но это было началом конца.

Я увез их. Киру и Настю. Не привязывался к датам. Просто снял огромную виллу на берегу океана, веря, что если сменю декорации, то меня хоть немного, но отпустит. И ее тоже.

Что ж...

Первое время так и было. Я купал Киру в теплой, прозрачной, как слеза, морской воде. Крепко держал Настю за руку, когда мы гуляли с ней вечером по пляжу. Она снова улыбалась мне, но улыбка ее выходила будто бы приклеенной на суперклей. Как у человека, который ходит на нелюбимую, но очень нужную работу.

Ее хватило на четыре дня.

На пятый Настя уже была не со мной. Она постоянно с кем-то переписывалась. Отмахивалась от меня. У нее все чаще болела голова. Бесила тропическая жара. Раздражало солнце. Не радовало море. И только своему злобному телефону она теперь улыбалась, но не мне. И все строчила и строчила там что-то. Казалось бы, бесконечно.

Я не хотел знать, что она там пишет.

И хотел одновременно.

Мне позарез была нужна правда, но я не знал, что потом буду с ней делать.

А когда напоролся на нее внезапно, то задохнулся и зажмурился, такой болезненной она оказалась. Впупила наотмашь, оставляя рваную, кровоточащую рану, которая стремительно загноилась и вызвала сепсис.

Это случилось как-то нечаянно. А может быть, и специально, кто теперь разберет? Но Настя отвлеклась на крик проснувшейся дочери и откинула от себя телефон.

А я увидел, что переписка с Алисой Ковалевской за все это время была напрочь удалена. Последнее, что еще болталось в чате с ней, датировалось апрелем. То есть, Настя обсуждала с ней что-то и тут же сносила это все под ноль.

Это был еще один филигранно выверенный удар по моей выдержке.

Спустя месяц в отпуске мы впервые с Настей поругались. Шансов не сделать этого уже не было. Она завелась, когда я просто прижал ее к себе и попытался поцеловать. Вырвалась и давай "мироточить". Что устала. Что ей здесь скучно. Что она истосковалась по общению с подругой. Что у Киры скоро первый важный праздник — ей исполнится шесть месяцев. И у нее нет желания встречать его лишь в моей компании.

Расплакалась.

Потом извинялась. Жалась ко мне, словно котенок, и просила понять. И простить. Ссылаясь на стресс, недосыпание, послеродовую депрессию и ретроградный Меркурий. Пыталась все перевести в шутку. А уже ночью, думая, что я сплю, написала Алисе буквально следующее:

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 143
  • 144
  • 145
  • 146
  • 147
  • 148
  • 149
  • 150
  • 151
  • 152
  • 153
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка