— Ивняк тут поблизости есть? — крикнул я в сторону раскопок, и над камнями показалась голова Кейна.

— Откуда. Расстегайку режь, ее за ручьем целые заросли. — махнул он куда-то в сторону, — Низенькая такая, лохматая, мимо не пройдешь.

— А чего это вы ее так обозвали? — действительно, кстати, названия у местной фауны всегда говорящие, но тут сразу с наскока не поймешь, — Слышу же, что без любви.

— Сходишь, поймешь, — пообещал охотник и нырнул обратно.

Заросли нашлись ровно там, где сказано, и с виду ничего страшного, деревце низкое, мне по голову, тонкие упругие ветки торчат из него сразу отовсюду. Полез внутрь за материалом, отвел одну ветку, потянулся за второй, а первую упустил, и она с готовностью стегнула меня поперек лба. Еще и чуть колючая вдобавок, как оказалось. Название заиграло красками, а заодно и интонация, с которой его произносил Кейн.

Ножик прутья брал легко, гнутся они охотно и не ломаются, материал на зависть любому ивняку, так что нарезал я охапку с запасом и потащил ее к раскопкам.

— Нашел, гляжу, — Кейн выбрался наверх передохнуть и оценил мой лоб. — Без красной полосы оттуда еще ни одна группа не возвращалась. Идешь вторым, вся надежда на переднего, зазевался он с веткой, и распишется она тебе прямо по лицу.

— Я, между прочим, один ходил…

— Тем более талант, — зауважал охотник и вернулся к камням.

Уселся я на подходящий камень, воткнул колья каркаса в землю перед собой, и работа завертелась. Хитрость тут ровно одна, и касается она формы. Корзину предстоит таскать на себе, а круглый бок для такого дела не годится, упирается ребром и ерзает на каждом шагу.

Так что колья я расставил не кольцом, а подковой, спереди дуга, сзади ровная линия, и на углах добавил по второму колышку вплотную, для жесткости. Дальше вся наука в одном, на прямом участке прут не натягиваешь, а укладываешь свободно, иначе выгнет его пузом, зато на углах он перегибается через сдвоенные колья и сам держит форму. В итоге тара выходит не круглая, а полукруглая, плоской стенкой к спине, прилегает как надо и никуда не съезжает.

[Основа: 5/30 -> 6/30]

Во, другое дело, еще и не закончил, а тут такой подарок. За что, спрашивается? Видимо, за подкову с углами, других заслуг за мной сегодня не наблюдается.

Докрутил последний ряд, заправил концы, поднял обновку на вытянутых руках, и система отметилась снова.

[Основа: 6/30 -> 8/30]

И еще две единички, а ведь это за какую-то корзину! Хотя помнится, раньше даже за такие мелкие удачи награждали чуть щедрее… Впрочем, корзина на фоне той же лесопилки смотрится игрой в песочнице, а ведь даже там, отсыпав положенное, система умудрилась смазать всё удовольствие строчками, мол, до следующей ступени не дорос.

Пока доплетались вторая с третьей, Корш и Кейн набросали целую кучу сырья и остановились в ожидании, причем взгляды их добрее не становились. Торопиться я все равно не стал, приделал каждой таре широкие удобные лямки и по крышке, добро по дороге растерять проще простого, а бегать сюда второй раз желающих не найдется.

— Ну, эту я себе заберу, — Кейн ткнул пальцем в самую большую, которую я как раз для него и плел.

— Это потому что ты считаешь себя самым сильным из нас? — поинтересовался я.

— Нет, потому что я ее совсем заберу, — пожал он плечами и взвалил ношу на себя. — А что, нормально… Даже почти удобно, — прислушался он к ощущениям.

Прозвучало это с подозрительной задумчивостью, и я уже чувствую, к чему всё идет, скоро каждый охотник в деревне захочет себе такую же, а расплачиваться будет принято добрым словом, других расценок Кейн не признает. Хотя в исключительных случаях может обменять на услугу банщика, но это совсем из разряда фантастики, такое случается раз в десятилетие, насколько я узнал от местных. Они ведь уже по десятому разу обсуждают ту ночь, когда Кейн парил в своей бане баранов, это теперь новая деревенская легенда.

Корш свою корзину подхватил молча, этот хотя бы насовсем ее отбирать не собирается. Ну а мне досталась самая скромная корзинка, первый экземпляр все-таки. Это я уже потом понял, что добыча идет куда быстрее производства тары и начал увеличивать размеры.

Не скажу, сколько килограмм мы в итоге забрали, но под горой осталось еще больше. Поначалу из ямы поднимались серые обтрепанные куски, бывшая изоляция со стен, затем начали попадаться соты, и чем глубже закапывались добытчики, тем чище шел материал.

Под конец Кейн выудил из-под камней небольшую высохшую осу и уже замахнулся отправить ее куда подальше.

— Стоп-стоп! — я перехватил его запястье. — Это мне.

— Зачем тебе дохлая оса? — трофей он поднял повыше, чтоб я не допрыгнул.

— Бумага бумагой, а осиный материал всегда кстати. Ты посмотри, какая аккуратная. Вон, из ее задницы отличная кружка выйдет.

— Кружка, — повторил Корш и отодвинул свою корзину от моей.

— Ну или ковшик, там разберемся. А жало? Жало у нее совсем крохотное, самое то на парализующую стрелу для Вельта, он потом еще спасибо скажет.