Шутки шутками, однако структуру я вижу поглубже некоторых, потому и заметил, что полости в глубине все-таки остались, да и сама груда неоднородна, попадаются включения, где Основа течет иначе, чем в породе. Пустил импульс, и гора отозвалась тихим не то гулом, не то жужжанием, но шло это от чего-то неживого. Если бы там кто-то копошился, какая-нибудь уцелевшая оса, я бы, наверное, почувствовал, но это не точно. Ну, Кейн бы почувствовал, он на этом деле собаку съел.

— Тихо, — вдруг скомандовал охотник и пригнулся.

Мы с дознавателем замерли и удивленно переглянулись, но с минуту ровным счетом ничего не происходило. Затем охотник крадучись добрался до одного из валунов, обогнул его, растворился в воздухе и через мгновение выскочил с обратной стороны, расстроенный и с мышью в руках.

— Я думал, там в глубине копошится кто-то покрупнее… А это мышь, — он продемонстрировал нам находку, держа ее за шкирку в вытянутой руке. Ни дать ни взять дознаватель с арестованным, осталось в клетку посадить для полного порядка.

В лапках у мыши обнаружился клочок осиного гнезда, серый неказистый огрызок, из которого она собиралась вить себе жилье. И не нам ее судить, нас сюда привела та же нужда. Так что саму задержанную Кейн в объод дознания отпустил, но улику конфисковал.

— Ну? Я же говорил, — приосанился я. — Есть там бумага.

— Писать на этом удовольствие сомнительное, — Корш принял трофей двумя пальцами и повертел так и эдак.

— Сейчас это всего лишь сырье, — отмахнулся я. — Давайте накопаем побольше, а там уже сварим что-нибудь посерьезнее.

Инструмент для раскопок не потребовался, вся технология состоит из одного движения, берешь валун и отбрасываешь. Кейн прошелся по мышиным следам, выяснил, откуда она таскала свое богатство, там и начали. Долго стараться не пришлось, из-под камней показался увесистый пласт сырья, килограмма на три, не меньше.

Дальше охотник с дознавателем продолжили раскопки наперегонки. Точнее, наперегонки копал охотник, а Корш держал свой прежний ритм, докапываться до истины у него в крови. Валуны отлетали в стороны, куски перекочевывали в общую кучу, и даже дознаватель заулыбался во весь рот. Сам я отсел поодаль и взял в руки бесформенный обрывок, который раньше явно крепился к стене, то ли изолятором, то ли утеплителем, поди разбери. Единичку на анализ все-таки выделил, хотя после такой пробежки их у меня оставалось на донышке.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: фрагмент осиного гнезда]

[Материал: переработанная древесная масса, скрепленная секретом ос]

[Вместимость Основы: высокая]

[Проводимость: средняя]

[Особое свойство: стойкость. Материал слабо подвержен горению и гниению]

[Особое свойство: умеренная гидрофобность. Влага впитывается медленно и выводится без ущерба для структуры]

[Особое свойство: поглощение вибрации. Колебания материала преобразуются в импульсы Основы]

[Рекомендация: перед применением очистить от прежних жильцов]

Гонять список по кругу я не стал, тут и с первого прочтения было над чем зависнуть. Сидел я хмурый и смотрел, как бедолаги ворочают камни и вытаскивают на свет всё новые куски. Корш вон не нарадуется, для него эта невзрачная масса, можно сказать, сварена в листы и отправлена на самый верх, выше некуда.

А меня зацепило последнее из свойств… Эта корка умеет превращать дрожь в импульсы Основы, осам такое, надо полагать, служило сторожем, тронь стену, и по гнезду тут же побежала весть. Но ведь звук, если разобраться, тоже дрожь… Так что пусть Корш пишет свою депешу хоть лично королю, у этой бумаги есть применение куда полезнее, и, если я всё правильно понял, она поможет всему здешнему человечеству сделать огромный шаг вперед. А ведь казалось бы, просто кусок осиного гнезда.

— Ну так и чего, будешь сидеть просто так?

Из мыслей, не побоюсь этого слова, как минимум стратегического масштаба и вообще важнейших что ни на есть, меня вырвал окрик Корша. Дознаватель высунулся из ямы, откинул еще один валун и решил, что важнее дел у меня нет.

— М? — Не сразу понял, чего от меня хотят.

— Говорю, хватит сидеть, готовь корзины, нам же это всё еще нести, — он мотнул головой в сторону подросшей груды обрывков.

— Я не просто сижу, я будущее планирую. — я даже поднял палец, чтобы продемонстрировать важность момента.

— Всё уже спланировано, и по плану нужно три корзины, — не повелся дознаватель. — Думать сможешь когда вернемся, а здесь время надо расходовать как можно оптимальнее.

И то верно, ночевать здесь не хочется, а справляются эти двое на удивление быстро, копают куда бодрее любого работяги, только пыль летит. Ну а я заглянул в свои скромные запасы Основы, пять единичек в остатке, вздохнул и пошел заниматься тарой, чего еще остается делать.

Плетение корзин все-таки мой конек, в первые дни я только этим и выживал, правда, тогда весь мой промысел крутился вокруг рыбы. Сейчас предстоит обеспечить тарой продукты жизнедеятельности гигантских насекомых, и о таком карьерном росте я, конечно, не мечтал, но сути это не меняет, плести надо качественно.