Он подхватил ее прежде, чем она соскользнула с кресла. Несколько секунд просто смотрел на подругу.

Все шло именно так, как предупредил Аластор.

Почему же тогда ему хотелось немедленно забрать ее отсюда?

— Хорошо. Теперь отнеси мисс Кросс вниз. Мы и так потеряли достаточно времени. — Голос наставника заставил его поднять голову.

Парень несколько мгновений молчал, затем осторожно поднял Аннабет на руки.

— Следуй за мной. — приказал архимаг властным тоном. Он направился к двери, не сомневаясь, что ученик пойдет следом.

Максимилиан задержался всего на секунду. Янтарный камень на груди Аннабет едва заметно вспыхнул и снова погас.

Он поправил ее у себя на руках и пошел следом за наставником.

Впервые за много лет Макс поймал себя на мысли, что совершенно не уверен, куда именно ведет Аннабет.

Глава 4

Сознание возвращалось медленно. Аннабет было холодно. Тянуло от пола и стен, тело мелко дрожало, во рту пересохло, а голова казалась набитой ватой. Она попыталась открыть глаза, но тусклый белый свет заставил тут же зажмуриться.

Несколько секунд Аннабет лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно, ничего особенно не болело, только виски неприятно ломило, а руки и ноги все еще плохо слушались. Последнее, что она помнила, — кабинет Аластора, терпкий запах чая и странное ощущение, будто комната медленно уходит из-под ног.

Чай. Аннабет распахнула глаза.

Она лежала на узкой скамье, выступавшей прямо из стены. Над головой горела длинная полоса холодного света, и первое мгновение девушка просто смотрела на нее, пытаясь понять, где находится. Это совершенно точно был не кабинет. И уж тем более не больница.

Девушка медленно села. Мир тут же качнулся, пришлось упереться ладонью в стену и переждать приступ головокружения. Комната оказалась небольшой, почти пустой. Белые стены, гладкий серый пол, узкая скамья и отгороженный в углу санузел. Ни окон, ни мебели, ни единого предмета, который мог бы подсказать, куда ее привезли.

Напротив, вместо обычной двери была толстая стеклянная панель, за которой виднелся узкий коридор и еще одна такая же камера.

На этот раз страх пришел раньше вопросов.

Аннабет резко поднялась, тут же пожалев об этом. Перед глазами потемнело, желудок неприятно сжался, однако она упрямо удержалась на ногах и подошла к стеклу.

— Макс? — Голос прозвучал хрипло и непривычно тихо.

Никто не ответил. Она прижала ладонь к стеклу и осмотрела коридор. Пусто. Белые стены, несколько дверей, ровный свет под потолком. Ни охраны, ни камер наблюдения — по крайней мере, заметных. Все выглядело слишком чистым, слишком стерильным и совершенно не походило ни на полицейский участок, ни на обычное подвальное помещение.

И только теперь Аннабет заметила символы.

Они мерцали по краям стеклянной двери тонкими серебристыми линиями. Незнакомые знаки медленно вспыхивали один за другим, словно какая-то сложная электронная система постоянно прогоняла один и тот же цикл. Некоторые напоминали буквы, другие — геометрические фигуры, третьи и вовсе невозможно было сравнить ни с чем знакомым.

Аннабет провела пальцами по одному из них. Символ вспыхнул ярче. Она тут же отдернула руку.

— Отлично, — пробормотала девушка. — Просто отлично. Наверное, какая-то защитная система. Голографическая панель. Точно! Какая-нибудь новая технология. В конце концов в здании крупнейшей строительной корпорации Ньюворна могли позволить себе что угодно, не так ли?

Аннабет машинально коснулась груди — и замерла. Кулон был на месте. Янтарный ромб все так же висел на цепочке, словно за последние несколько часов не произошло ничего необычного. Она сжала его пальцами и неожиданно разозлилась. Если все случившееся действительно было связано с этой проклятой вещью, почему ее просто не сняли? Зачем было опаивать ее чем-то, запирать неизвестно где и при этом оставлять кулон на шее?

В памяти всплыло лицо Макса.

«Все будет хорошо».

Он знал. Эта мысль оказалась страшнее пустой камеры.

Аннабет судорожно вдохнула и заставила себя не делать выводов. Макс не мог сознательно причинить ей вред. Они знали друг друга почти всю жизнь. Вместе выросли. Он был единственным человеком, которого она давно перестала воспринимать просто как друга. Он был ее семьей. Должно существовать объяснение.

Именно тогда из камеры напротив донесся тихий смешок. Девушка резко подняла голову. Там явно кто-то был. Она не заметила его сразу лишь потому, что мужчина стоял в глубине помещения, прислонившись плечом к стене. Теперь же он шагнул вперед, и холодный свет позволил рассмотреть его лучше.