И таких проекций мы увидели многие десятки. Каждая из них чем-то, да зацепила нас.

Наконец, тишину прервал голос Александровского:

— Что ж. Это объясняет не всё. Однако же, проясняет многое.

Монарх вернул взгляд с проекций на меня.

— Ты прав, наёмник. Пока мы точно не определим, кто такой твой Велимудр и что он сделал со своим духом, Синоду об этом лучше не знать. Увы, но в каждом стаде есть чёрная овца, и в каждом строю есть свой рядовой генерал. Найдутся и те, кто захочет ликвидировать то, что посчитают ересью. Как найдутся и те, кто захочет прибрать такой подарок судьбы к рукам.

Взор молодого императора зацепился за одну из визуализаций, на которой виднелись донельзя масштабные действа по организации явно археологических изысканий: десятки фигур людей сновали по отрытому котловану, на дне которого виднелись не первой свежести каменные сооружения, покоящиеся в толще земли, очевидно, не одну тысячу лет.

— Сим повелеваю, — произнёс он. — Произошедшее днесь становится тайной государственного масштаба. Не может прознать о нём ни одно, даже отрезанное, ухо, окромя перечня лиц, чей поимённый список спущу позже руководству Тайной Канцелярии. Исполнение повеления возлагается на всех присутствующих без всяческого исключения. Ростислав Поликарпович.

Полковник тут же изготовил свою папку с писчей принадлежностью, изготовившись конспектировать указания Саныча.

— Первым. Справить документы, удостоверяющие личность, для нашей новообретённой союзницы. Вторым. Местом постоянного пребывания определить место постоянного пребывания Мастерова. Куда дым — туда и ветер. Куда Мастеров — туда с ним и чадо. Свободы передвижения не отнимать, однако же покамест воздержать от самостоятельных перемещений без сопровождения. Исключительно из соображений безопасности дитя. Третьим. Изготовить дело вышеозначенного содержания по теме предвечного старца имени Велимудр. Всё, касающееся оного хоть в каком бы то ни было качестве, подвергнуть секрету и исключить всяческое упоминание об оном в широком свете. Четвёртым. Назначить Мастерова ответственным чином по данному делопроизводству и приписать к его обязанностям соблюдение сохранности наследия Велимудра. Не от канцелярской наглости и бюрократического бумагомарательства ради, а сугубо в рамках исполняемого им контракта. Чую, оное нам ещё ой как послужит…

Александровский посмотрел на меня.

— Молили мы Всевышнего, Мастеров, дабы был ниспослан нам тот, кто убережёт Отчизну от корыстей врагов наших, да бремя Великого Архимага Путей вынес бы. Ан оно вон как обернулось: предвечный самолично тебе своё наследие передал. Засим, наёмник, попридержи, пока что, посох при себе. Ежели всё и впрямь так, как мы уразумели, окромя тебя его всё едино никто пользовать не в силах.

— Вы сами-то о предвечных что-то знаете? — спросил я. — Мне есть смысл распинаться о чём-то, их касающемся, или же ваши археологи да историки уже что-то да раскопали?

Император отрицательно покачал в ответ.

— До сего момента ни о чём подобном не сообщало ни одно общество, каким бы естествознанием ни было увлечено. До сих пор самым известным долгожителем считался мастер Берислав, и его летосчислению есть документальные свидетельства. О том, чтоб некто сущий во плоти прожил не одну сотню тысяч лет, засвидетельствовав своими глазами зарождения, расцветы и закаты целых цивилизаций… Ты — первый, кто принёс там такие вести.

— Значит, как-нибудь найду способ снабдить вас кое-какими интересными сведениями. Память созидателя и первопроходца освоения Силы — это вам не это…

— Было бы расчудесней самых смелых мечтаний.

Внимание самодержца перешло на Великого Архимага Путей.

— Мастер Берислав. Испросил бы вас неким утруждением. Не сподобитесь ли проследовать Путями с Мастеровым на место, к скиту, да своими очами узреть обиталище с телом усопшего? Чудится мне, только вам и чин определить его дальнейшую судьбу.

— Исполню днесь, — кратко согласился старец. — О всяческом исходе оповещу самолично.

— Да будет так.

13 мая 2025/13 мая 1855

Со всеми этими скачками между мирами вообще и точками пространства в частности напрочь едет кукуха, пытаясь удержать в памяти смену часовых поясов. В Москве-то её только ночь двенадцатого мая. А на долготе, где в моём мире располагался привычный мне Красноярск, больше чем в двух тысячах километрах от места старта экспедиции в Первоуральске, уже начало суток тринадцатого мая.

Личный состав отряда поднимать не стал: девчонки отсыпались в Первоуральске, а я сам, препроводив Берислава Путями, шагнул на место последней остановки, к скиту, где испустил свой последний вздох Велимудр.

Иже с ним прибыл и Протопопов. Полковник посчитал, что негоже ему прохлаждаться в резном кабинете, коль раз уж за его спиной вытворяется поистине историческое событие. Обо всём, что касается засекреченной темы предвечного, руководитель Тайной Канцелярии захотел быть осведомлён непосредственно из первоисточника, что не лишено рабочей логики.

Никуда не делась и Алина. Разноглазка — чуть ли не куратор всей экспедиции по линии Тайной Канцелярии. Ей по должности положено контролировать всё, связанное с ней, и текущая ситуация не исключение.