Оказавшись возле скита, тут же включились в работу.

Алина сию же минуту накинула на нашу группу заклятье сокрытия: всё же, неподалёку паслись айны, пусть и явно кем-то одомашненные. Хрен их знает, как они на нас среагируют. Лучше не показывать им своего присутствия, до поры, до времени.

Лана привычно запрыгнула на крышу самоходки и оттуда вслушивалась в окружение, стараясь предугадать появление незваных гостей. Высматривать некого (вокруг не самые низкие деревья и довольно буйная «зелёнка»), но слух у хвостатой — не чета всяким Бетховенам.

Катя с Настей принялись разворачивать полевую кухню: ужин вчера накрылся точно также, как и сегодняшний завтрак. И если на сон грядущий девчонки ещё урвали себе краюху за счёт остатков вечернего расхода с кухни гарнизона, то сегодня, например, ещё никто не ел. Это исправлялось в оперативном порядке.

Ветрана вышла из самоходки и с чувством сведущей оценщицы художественно присвистнула в голос.

— Вот это, однако же, да… Вот это я понимаю… Александр Александрович, милый мой, не твоих ли дланей сие справа?

Я, разворачивая наземную станцию управления беспилотником, обернулся на голос Веты. Морозова указывала на глыбу льда, в которую обернулся скит минувшей ночью.

— Берислава рук дело, — отозвался в ответ, не прекращая работ. — Показал, так сказать, место происшествия ему и Протопопову. Старик принял решение предать Велимудра усыпальнице, и до особых распоряжений заморозил тут всё. И тлен не должен тронуть тело, и хищники не доберутся. Не должны, во всяком случае…

Реакция светлейшей княжны была бы неочевидна ещё пару-тройку дней тому назад, но сегодня мне, пользующемуся памятью Велимудра, заключённой в посохе предвечного, понятна причина. «Ледяное таинство» — достаточно древняя техника обращения с Силой. Как и любой другой вариант аспекта льда, использует целый каскад конструктов, заставляющий замедлять своё движение элементарные частицы. С остановкой броуновского движения прекращается и тепловыделение: атмосферная влага в округе начинает кристаллизироваться и оседает в точке росы на ближайшей пригодной для этого поверхности. Что и запускает лавинообразный рост кристаллов льда. Но если «Ледяная пустошь», заклятье, что использовала Вета на арене Императорской Академии в Оболенске или на непроходимых топях Зауралья, рассеивалась вокруг заклинателя, то «Ледяное таинство» напротив, формировалось колдуном вокруг конкретного объекта или точки пространства. Что девушка могла покрыть первоклассным льдом и отборным матом площадь поля для гольфа — восхитительно, но большого ума иметь не надо: на такой площади влаги в почве и атмосфере до такой-то матери. А вот что Великий Архимаг Путей Берислав сумел сморозить глыбу льда до пары десятков метров в поперечнике и высотой примерно столько же — так это задача со звёздочкой. Столько влаги в атмосфере нет. Её в процессе колдунства приходится рожать с близлежащих воздушных масс, сгоняя в одну точку вспомогательным каскадом заклинаний. Но… на то он и Великий Архимаг Путей. То, что молодая девчонка ещё не умеет, для тысячелетнего старца — на один укус.

Ветрана подошла к ледяной глыбе и попыталась сковырнуть поверхностный слой ногтем. Ожидаемо, потерпела фиаско. Её-то лёд, созданный на тех же топях, льдом и оставался. Кристаллизованная Силой вода с поверхности болот и из атмосферы. Творение же Берислава отличалось на корню: при создании «Ледяного таинства» Сила вливается в каждую каплю, в каждую молекулу воды, замороженную заклятьем. Она и мешает изваянию разрушаться довольно долгое время. Температура и физическое воздействие его, может, и возьмут. Но температура должна быть ничуть ни ниже, чем от плазмореза, а физически долбить необходимо далеко не кувалдой.

— Мы с тобой поработаем над этим, Вет. Модифицируем твою «Ледяную пустошь». Есть вероятность, что ты сможешь возводить целые фортификации из напитанного Силой льда. Непрошибаемой бронёй он едва ли может служить, но в ряде случаев полезен будет.

Пока суть да дело, Ева организовала для нашей новой спутницы спальное место, разобрав своё для девочки. Я-то, собирая тяжёлую самоходку в экспедицию, предполагал, что нам придётся укрываться в ней на случай непогоды, и организацию сна продумал, исходя из числа убывавших со мной. Раз уж нам, пока что, нет необходимости ютиться в транспорте, то пусть там, хотя бы, отдохнёт Малая. Ей надо навёрстывать упущенный сон и приходить в себя после нервного потрясения.

Уложив девочку досыпать (та вырубилась также молниеносно, как и ночью), Ева отвела меня в сторону.

— Не стала нагнетать в гарнизоне, ибо лишь сейчас осознала, — оповестила она тихо, приблизившись ко мне чуть ближе, чем стоило бы, с потупленным взором. — Однако же, ты должен разуметь. Что усопшего Велимудра признают чернокнижником — так это едва ли не свершившийся факт. В твоих руках его потвор, коему нет оправдания Церкви. Ни в чине отпевания почивших, ни в иных требниках нет ритуала заключения духа скончавшегося в предмет. Так ещё и чадо сие наставлялось колдуном, прибегающим к неодобряемым методам. Есть опасение, что и дитя ждёт участь её прежнего наставника. Прознай об ней кто — и её заклеймят также, как носителя чёрных знаний. Я бы посоветовала тебе воздержаться от признания девочки ученицей Велимудра. Удочери её. Хотя бы на словах. Прознай о ней Святейший Синод… житья ей точно не станет. Не на землях Империи.

— Поправь, если ошибаюсь, — предположил я. — Разве ты не обязана отчитываться перед ним обо всём? Сейчас, по сути своей, утаиваешь добытые сведения, и окружающих подстрекаешь к этому. Тебе же аукнуться может.

Ева подняла на меня свой взгляд.

— Это такое проявление заботы обо мне? Что ж. Оценила. Признательна за беспокойство.

Капеллан, опираясь на свой посох, вздохнула.

— Я и впрямь не уполномочена утаивать от своего руководства что бы то ни было. Ежели вскроется факт — так и епитимью наложат, и сана лишат, и анафеме предадут. И всё же… посуди сам. Ты существуешь в своём мире по своему мировоззрению. Не причиняешь иным гнёта али страданий. Буквально выживаешь, окружённый зверьём. А после в одночасье оказываешься преследуемым теми, о чьём существовании даже не подозреваешь, и к коим не относишься даже отдалённо. Я… не нахожу это правильным. Начни девочка вытворять за спиной Святейшего Синода чёрные таинства да жертвоприношения — я бы ещё поняла, но… сейчас не вижу в ней угрозы для Церкви. Госпожа светлейшая княжна Морозова права: никто не упрекает ни протестантов, ни католиков, ни мусульман, ни буддистов, ни прочие конфессии. Так чем от них отличается малое дитя?

— Твоя оценка, — спросил я. — Допустим, некто, кто не должен, узнает истинную подноготную девочки, и выяснит, что она осведомлена о том, что Синод, как минимум, не одобряет. Как максимум — признал чернокнижием. Чего стоит ожидать? Самый паршивый сценарий.

— Охота на ведьму.

Хотелось бы сказать, что я не услышал параллелей с версальской охотой на оных же, и просто послышалось созвучное выражение, возможно, даже крылатое. Но нет. Взгляд капеллана трактовался однозначно: будто бы она задекларировала то, что написано в её уставах и предписаниях. Распутина абсолютно точно знает, что говорит. С непоколебимой уверенностью постулирует то, что последует вслед за раскрытием истины о Малае.