— Мы играли в крикет, — сказал Пул. — Не в бейсбол. Я вырос в Британии.

— Мне нужно было это знать. Ну, его здесь нет, не так ли? И что теперь? Думаю, нам лучше перепрыгнуть через очередь к следующему вагону и спуститься на землю.

— В этом нет необходимости. — К ним подошла пожилая женщина, улыбаясь Пулу. — События развиваются слишком быстро для этого. Добро пожаловать домой, юный Майкл.

Она была ниже ростом, чем Пул или Никола, коренастая, если не сказать полноватая, и одета в завязанное на талии цветастое платье, немного похожее на кимоно, подумал Пул. Ее седые волосы были собраны сзади в пучок. Ее лицо, широкое, приятное своим сочетанием: кожа оливкового цвета, глаза ярко-голубые: смешение региональных особенностей человечества, которые, подобно национальным государствам, растворились в истории. Ей могло быть лет пятьдесят; в эпоху технологий АВТ определить возраст было невозможно — и Пул знал, что в случае с этой женщиной это было особенно бесполезно. Пул не заметил, как она приблизилась. Внезапно она просто оказалась рядом. Но Гэа всегда была сдержана в таких вещах; ее проявления никогда не были резкими. Всегда хорошо воспитанная, подумал он.

— Боже. — Он улыбнулся и кивнул; она кивнула в ответ — другие физические жесты в данных обстоятельствах были неуместны. — Вас прислал мой отец?

— Нет, — криво усмехнулась она. — Но я говорила с ним. У него было твердое намерение встретиться с тобой…

— Не оправдывайте его. С вашей стороны любезно, что вы пришли познакомиться с нами. Гэа, это Никола Имри.

— Ах. Дочь Шамисо? Хорошей подруги и коллеги по Сенату ООН. Она хорошо отзывается о вас. — Гэа снова поклонилась.

Никола поклонилась в ответ, достаточно вежливо, но рассмеялась. — Почему-то я в этом сомневаюсь. И что — прошу прощения, кто — вы? Какой-нибудь друг семьи?

— Можно и так сказать. — Гэа провела рукой по тонкой линии направляющей веревки; ее плоть распалась на пиксели. — Ой. Протоколы согласованности; проклятие моей жизни. Если мне позволено использовать это слово.

— Вы виртуальная.

Гэа улыбнулась. — Предпочитаю "по-другому сознающая". И довольно пожилая, хотя с годами перенесла больше обновлений, чем даже любимый "Краб-отшельник" Майкла. На самом деле первого Пула, с которым когда-либо сталкивалась я или один из моих предков-разумных существ, звали Джордж, и он был дядей человека, о котором вы, возможно, слышали: Майкла Пула Базалджета.

Глаза Никола расширились. — Парень, занимающийся стабилизацией полярных областей? Это было в двадцать втором веке?

— Двадцать первом.

— Вау.

Пул сказал: — Гэа была влиятельной фигурой в мировых делах с тех пор, как — ну, со времен Базалджета. Когда-то она была одним из самых могущественных искусственных разумных существ в мире, работая в центре великих программ сохранения и восстановления. Все то, что сейчас есть в учебниках истории. На самом деле "Гэа" означало…

Гэа улыбнулась. — Глобальный экосистемный анализатор. Название было неудачным, результат давнего мозгового штурма в университете Оклахомы. Но я к этому привыкла.

— Боже. Я чувствую, что должна попросить сфотографироваться с вами.

Гэа рассмеялась нежным смехом. — Она мне нравится, Майкл. Недостаток почтения. Вероятно, она тебе подходит. Но почему вы путешествуете вместе?

Пул нахмурился. — На самом деле я не уверен.

— Несчастный случай, — сказала Никола. — Я была пилотом своей матери на Юпитере, а теперь я его пилот. Это превращается в увлекательную поездку. Хотя не совсем, если мы собираемся застрять в какой-нибудь кабине космического лифта на несколько дней.

Пул сказал: — Вы сказали, Гэа, что у вас есть какие-то новости по этому поводу.

— Действительно. На самом деле, срочные новости. Не нужно ждать лифта. Проходите сюда.

Она вывела их из зала ожидания к воздушному шлюзу.

Никола быстро спросила: — У вас есть для нас шаттл?

— Мы — подкомитет Сената, занимающийся этой ситуацией, — считаем, что в данном случае воздействие полета в атмосфере на окружающую среду оправдано.

— Слава богам за это. Могу ли я полетать на нем?

— Не испытывайте судьбу, — пробормотал Пул. — Гэа, вы что-то говорили о новых событиях…

— Оно прибыло на Меркурий. Сущность, которую ты называешь семенем платана. Замедлилось там и остановилось. Приземлилось, возможно. Пока не ясно, что оно там делает. Не было никакой связи, никакого ответа на наши собственные попытки связаться с ним… Но тем временем, что касается тебя, Майкл, новость о твоей встрече с серебристо-сфероидным существом…

— Мы знаем. — Никола радостно продемонстрировала свои серьги в форме тетраэдра. — Это повсюду.

— Это вызвало настоящий ажиотаж. Ажиотаж с тобой в эпицентре, Майкл, — вздохнула Гэа. — Что ж, ты Пул. Кажется, такого рода странности — часть пакета. И, в конце концов, это не первый раз, когда Пул сталкивается с вторжением откуда-то еще. — Она посмотрела на него. — Я говорю о Майкле Пуле Базалджете. На самом деле, если бы не тот давний контакт, кажется вероятным, что вы, Пулы, никогда бы не достигли той власти и богатства, которые у вас есть.

Это было ново для Пула. — Что насчет Базалджета? Какой контакт?