Шрифт:
Пул просто пожал плечами, глядя на Гэа.
Гэа тихо рассмеялась. — Знаешь, Майкл, она права. В наши дни мир — довольно пожилое место. Я помню времена, когда в нем было полно детей. В "бутылочном горлышке", в эпоху миграции, дети повсюду, а их родители едва ли старше. Конечно, зачатки технологии АВТ были у нас со времен Майкла Пула Базалджета — и не забудь спросить об этом свою маму, Майкл.
Снова древние семейные тайны. Он почувствовал смутную тревогу.
— Но только за последние столетия демографическая ситуация изменилась настолько, что пожилые люди стали… ну, доминировать в дискурсе. Тем не менее, нам всегда будут нужны молодые или молодые духом. Это необходимая стабилизация. Компромисс между хаосом и порядком. Так же, как у тебя с Никола. Как думаешь, она действительно спит?
— Вероятно.
Гэа улыбнулась. — В таком случае она пожалеет, что не увидела этого. — Она указала в окно и молча отсчитала на пальцах. Пять. Четыре. Три…
Еще не дошло до цифры "один", как Никола села.
Они были на виадуке, пересекающем долину через холмистую местность. Неземная башня сияла, ее стеклянные стены были бледно-зеленого цвета. А на гребне, вырисовываясь силуэтами на фоне утреннего солнечного света, прогуливались слоны.
11
На станции монорельса в Гунхилли Гарри сам встретил Пула и Никола.
В его маленькой машине для них всех не хватило места, поэтому Гэа, улыбнувшись и пообещав встретиться позже, вежливо подмигнула и исчезла.
Теперь им предстояла короткая поездка в умном, плавном и бесшумном автомобиле на солнечной энергии большей частью по пустынному ландшафту. Это был полуостров Лизард, юго-западная часть Британского архипелага. Ветхие развалины домов недалеко от самой станции возвышались над обрушившимся утесом и серым морем. Задолго до того, как они добрались до самого Гунхилли, стал виден знакомый профиль кургана — тонкая, органично выглядящая башня с пучком старинных, тщательно сохранившихся радиоантенн у ее подножия — как будто курган был тощим человеком, стоящим на лугу металлических цветов, подумал Пул. Еще один памятник сложному прошлому семьи.
Во время поездки разговор Гарри был немногим больше, чем скоростным монологом. Были моменты, осознал Пул, когда он вообще едва смотрел на своего сына и его спутницу, настолько был погружен в свои собственные планы.
— Приятно видеть тебя здесь лично, Майкл. Послушай, к тебе по-прежнему проявляют большой интерес. То есть, рычаг давления для нас. — Он ухмыльнулся, его светлые волосы засияли в туманном солнечном свете июньского дня в Англии; Пул подумал, что в кои-то веки он выглядит удивительно молодо. — Но все это беспорядок. Мы должны сосредоточиться на настоящей цели.
Никола не собиралась мириться с тем, что ее исключили из разговора.
— И что это за цель, Гарри?
Он пристально посмотрел на нее. — Конечно, проект "Червоточина".
— Но вы не можете всерьез рассматривать продолжение. Не сейчас. В первый раз, когда вы открыли червоточину, оттуда хлынула какая-то инопланетная угроза, и ваш собственный сын был провозглашен мессией будущего. Не лучше ли подождать?
— Послушайте, инопланетяне могут бродить по Солнечной системе, а могут и не бродить. Но логика проекта, технологическая, демографическая…
— Коммерческая, — сухо вставил Пул.
— Все это никуда не делось. Если человечество желает иметь будущее в космосе, мы должны сделать это. — Гарри махнул рукой, и в воздухе поплыли виртуалы, уравнения, графики: маленькие фигурки, представляющие тысячи и миллионы людей, их будущее, очевидно, будет сформировано схемами Пулов. — Прошло уже более тысячи лет, после множества недоделанных исследований и неудачных новаторских начинаний, с тех пор как мы, наконец, основали колонии приличных размеров за пределами Земли: по несколько сотен людей в каждой на Луне, Венере и Марсе и так далее. И они начали расти. На Земле до катастрофы антропоцена прирост населения составлял около двух процентов в год. В космосе это происходило гораздо медленнее просто из-за нехватки места для роста. Подумайте об этом. Если вы хотите, чтобы ваша колония удвоилась в размерах, сначала вам нужно построить место для проживания всех этих новых людей. Таким образом, темпы роста были больше одного процента в год.
— Но червоточины все изменят. Мы прогнозируем темпы роста, больше похожие на Америку колониальной эпохи. Я имею в виду, где-то значительно больше двух процентов. Через двести лет у вас в космосе могло бы быть население в миллиарды человек. И все это благодаря нашим червоточинам.
Никола рассмеялась. — Вы серьезно? Вы пока построили только одну пробную червоточину.
— На самом деле две, — сказал Пул.
— Есть еще одна?
— У нас есть установка на орбите Меркурия. Еще одна из наших концептуальных схем. Мы собираемся запустить червоточину в Солнце.
Никола разинула рот. — Зачем, во имя Леты, вам это делать?
Пул ухмыльнулся. — Отчасти в научных целях — для изучения того, что там находится, — вы могли бы использовать червоточину в качестве холодильного канала для защиты корабля, погружающегося на большую глубину. Мы назовем проект "Зонд Солнца". Но главная цель — извлечение энергии. Через червоточину вы могли бы просто перекачивать солнечное тепло в любую точку системы. Как миниатюрные переносные звезды, висящие там в темноте. Пришвартуйте ее к объекту Койпера, и у вас будет важная верфь для космических кораблей.