Шрифт:
Нет! Все же я поторопилась, подумав о нашем сходстве! Мне до этого криминального джентльмена очень далеко!
Но вот что любопытно — все его условные сроки аннулировались одним днём. Тут же прикреплён рапорт с его поступлением в армию. Оказывается, этот громила служил в спецвойсках, и, судя по тому, что данные об этих войсках засекречены, кто-то очень сильно постарался. Даже боюсь представить кто именно — у нас не принято называть таких чинов!
Снова вношу всё в блокнот в надежде найти хоть что-то в архивах. И предложение Виталия попросить помощи Зотова уже не кажется таким идиотским.
— Есть! — От голоса Виталия я подпрыгиваю на месте.
Чёрт, я и забыла о его существовании в этом кабинете.
— Скинул тебе на почту. Глянь!
Быстро захожу во вкладку, скачиваю видео. Пересматриваю. Да!
Та самая блондинка узнаваемо корчит физиономию, это она мне сигналы так посылает. А тогда я думала, у неё какая-то болезнь. Вот она уходит в уборную вслед за мной, оставляя этого громилу наедине с нелепым розовым чемоданчиком. Чуть перематываю — вот и я в кадре появляюсь. Потом двое охранников его скручивают, и мы уходим. Несколько секунд — и белокурый вихрь проносится в кадре, хватает свой чемоданчик и скрывается за служебной дверью.
— А дальше?
— Ещё парочку видео скинул.
Снова качаю, открываю. Первое видео: блондинка, будто её подожгли, несётся вниз по лестничной клетке, чуть не кувыркаясь через голову — её «розовый монстр» вечно цепляется за перила! Следующий кадр — парковка. Она вжимается между двумя машинами, будто пытаясь стать невидимкой. Лицо белее стеновой штукатурки — видно, напугана, до одурения. Выглядывает, озирается, потом замирает. Чувствую, в этот самый миг она осознаёт: я от неё не отстану, и ей придётся давать показания. И… она смывается!
Дьявол!
— И это всё?!
— Всё! — разводит он руками. — В тот день сервер аэропорта лег от перегруза, внешние камеры глючили…
— Замечательно! — выплёвываю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады.
И как тут работать? Просто день открытых форточек для криминала какой-то!
Сжимаю голову ладонями. В висках стучит — от напряжения, от усталости, от мерзкого, липкого чувства полнейшего фиаско.
— Может, хотя бы по уличным камерам маршрут построим? — бросаю я, как последнюю спасательную соломинку.
— Ася! — ноет Виталий, откидываясь на стуле. — Ты хоть представляешь, какой это объём? Это же Москва!
Господи, понимаю! Всё прекрасно понимаю! Но других идей, как прижать этого головореза, у меня просто нет.
— Сможешь прогнать её по поиску? Идентифицируем личность, и тогда…
— Завтра! — крякает Виталий. — А сейчас… я домой! Рабочий день кончился три часа назад!
Бросаю взгляд в окно. И когда стемнело? И кто включил свет в кабинете? И даже кофе сделал? Чудеса, да и только! Или я просто выпала из реальности.
— В архивах — ноль! — как гром среди ясного неба, возвещает Вася.
— Не удивительно, — фыркаю я, отпивая глоток кофе. Он растекается по языку горьким послевкусием.
Просто мы с самого начала искали не там и не то. Смотрю на записи в блокноте — жиденько, конечно, но хоть что-то.
— Набросала пару идей, — вскидываю блокнот, демонстрируя его, как величайшую находку века.
Вася морщится, словно читает про себя мантру спокойствия. Виталий уже тушит монитор, поднимается из-за стола:
— Наслаждайся, — усмехается он, кивая в сторону Васи. — До завтра!
И, как ни в чём не бывало, выходит. А вообще-то я здесь начальник! И этот самый начальник слова «отбой» ещё не говорил! Но… я выжата как лимон. Да и Вася тоже.
— Иди домой, — разрешаю я.
— А ты?
— Задержусь ненадолго.
Вася звонко цокает языком, но не спорит. Знает — бесполезно! Если я вцеплюсь во что-то зубами, то это намертво. Пожертвую и сном, и уютом. И даже променять мягкую тёплую кровать на неудобную кушетку, и задремать прямо здесь, в кабинете, но не отступлю!
— До завтра, — бросает мне через плечо младший лейтенант, устремляясь к выходу, пока я не передумала.