Шрифт:
— Моя пошлость — это норма. Или у вас в полиции на трах запрет?
Её пульс сбивается. Сердце пропускает удар. И это, блять, ахуенно сладко! А в следующую секунду я вижу его — тот самый взгляд, который кричит, что внутри этой хрупкой оболочки рождается настоящий ураган. Гром и молния в одном флаконе.
Воодушевляет, черт возьми!
— Судя по всему, у нас с тобой есть двое суток, — тяну я, замечая, как она вздрагивает от моего голоса. Подмигиваю — и вот она уже вся алеет, как маков цвет.
То ли злится, то ли смущается. А по мне — просто восхитительно.
А в груди волчара бьется, словно хочет вырваться на свободу и самому эту бестию трахнуть! Дерёт рёбра изнутри, натягивая мышцы в стальные канаты. Но я держусь. Дышу ровно.
Альфа явно не похвалит, если я тут превращусь и перекушу местным отделом полиции.
— А я уверена, что гораздо больше, — натягивает она язвительную улыбку, будто уже откопала на меня какое-то дерьмо.
Готов поспорить, у них на меня — ровным счётом нихуя!
Да, крови на моих руках хватит на пять жизней, но работа чистая. Улик — ноль. Да и всё засекречено тройными грифами.
— Ваши документы — подделка, — выдаёт она ровным, холодным тоном.
Я лишь шире улыбаюсь. Девчонка в ответ порывисто хватает лист, швыряет его на стол передо мной.
— Ведь иначе, это значит что вы труп.
Молодец, Зайка. Единственное, что она успела нарыть за час, — это свидетельство о моей смерти. Да, липовое. У каждого в нашей стае такое есть. Его сделали по приказу самого министра, когда создавали нашу группу «Тень-08». Что-то вроде сверхсекретных Мстителей Марвела, только для дел, с которыми обычные службы не справляются. Долгое время мы были на коротком поводке у государства, пока нашим Альфой был Серёга. А теперь, с Волком, всё иначе. Ему как-то удалось решить этот вопрос, но на бумаге мы всё ещё числимся покойниками.
— Согласись, для трупа я выгляжу чертовски бодро, — усмехаюсь я.
Девчонка закатывает глаза, будто я ей надоел. Но я-то знаю, что она чувствует. Её выдаёт собственный пульс, который скачет от каждого моего слова.
И чему удивляться? Я же ахуенный красавчик! Бабы вешаются, а я не упускаю возможности потрахаться от души. А эта копша, видать, ведёт двойную игру. Строит из себя неприступную, а я ловлю её взгляд на своих губах.
Она достаёт мой паспорт и шлёпает его рядом со справкой:
— Так какой из этих документов — липа?
Я равнодушно пожимаю плечами, мысленно раздевая эту цыпочку. А вообще портупея полицейская, та, что кобуру держит, ахуенно сексуально смотрится. Особенно подпирая такие буфера.
Какой у неё размер? Двойка в пуш-апе? Или чистая тройка в тонком кружеве?
Копша ловит мой взгляд на своей груди. Ёрзает на стуле, будто может спрятаться от прицела моих глаз.
— Итак, у вас поддельный паспорт или вы подделали свидетельство о смерти?
Нехотя отрываю взгляд от её прелестей. Прилагаю титанические усилия. Реально слюной давлюсь в предвкушении. Завалить её сейчас было бы просто сказочно!
— А сиськи у тебя свои, или накаченные?
Она взрывается мгновенно. Вскакивает, рука дёргается к кобуре — кажется, она готова пристрелить меня прямо здесь и сейчас! Зачётная бестия! Просто огонь! Особенно эти глаза, полные праведного гнева.
— Окей, понял, — скалюсь ещё шире. — Значит, свои!
И она бы действительно пристрелила меня на месте, если бы дверь не распахнулась с такой силой, что мы оба вздрогнули.
— Допрос подозреваемого без адвоката — это прямое нарушение конституционных прав! — в нашу уютную камеру «гармонии» врывается истеричный адвокат.
Бля, только этого не хватало! Не иначе Волк решил надо мной поиздеваться. Я бы рад был видеть кого угодно, только не этого говорливого попугая — Свиридова!
Маленький, круглый, с вечно пунцовым лицом, как у варёного рака, в идиотском светло-голубом костюме. Этот гомофобный троль только рушит все мои планы.
Но он, кажется, не вникает в обстановку. Встаёт рядом и гремит своим писклявым голосом на капитана Зайку:
— Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции!
Копша закатывает глаза, устало выдыхает. Плюхается на стул, скрестив руки на груди с видом великомученицы.
— Господин Свиридов, какая встреча, — тянет она. — Даже не сомневалась, что это ваш подзащитный!
И по её тону я понимаю — она уже готовится к тонне проблем, которые ей устроит этот адвокатишка.