Шрифт:
— Давайте поговорим спокойно и во всем разберёмся, — предложил он. — Ну или хоть в чем-то. Время у нас есть?
— Есть, — согласилась Сущность, — беседуйте на здоровье. Могу даже в сторонку отойти. Меня воспринимайте как форс-мажор, сиречь неодолимое обстоятельство. То есть внезапно ошарашить охряпником не выйдет.
Когда облако без штанов отлетело в сторонку, разговаривать сопартийцам сразу стало легче. Хотя Сущность наверняка все слушала, а то и записывала.
— Начнём с малого. С начала. Иначе нам не выбрать общую позицию, удобную для всех, — предложил Вор, ткнув пальцем в эльфийку. — Зачем тебе сдались слоновые опахала, синюшное личико и красные лохмы?
Жрица тяжко вздохнула, непроизвольно дёрнулись уши. Принялась объясняться:
— Ну, понимаешь… Я хотела, чтобы меня жалели. В игре. А в жизни, — она дёрнула ухом. — В жизни я себе такого позволить не могла. Понимаешь, я нашего Мага знаю в реале. Одно время даже запала на него… Угу-угу, чудовище лысое. Нет, без парика, зато сделала татушки во весь череп, приоделась соответственно, но, сам понимаешь, в коллективе женщины и кроме меня есть, уж они расскажут, какая я больная. Планов у меня на него никаких и не было, просто хотелось быть рядом, хотя бы вот и в игре. Потому и образ такой. Красивый больной ребёнок, расчёт, скорее, на отцовские чувства. Симпатия без романтики. Отсюда глазищи, и высокий лоб, и носик кнопкой. Потому и эльфийка именно лунная: предельная бледность при рыжих волосах — признак нездоровья. У брюнетки та же текстура смотрелась бы неплохо. Для верности подобрала цвета на пределе естественности — чтоб немножечко раздражали, были чуть-чуть не такие. Кстати, в Средние века идеал красоты как раз непременно подразумевал бледность, высокий лоб, большие, удлинённые глаза. Так что по роли все обосновано. А уши… Ну, для большей мимимишности.
Вор кивнул:
— С ушами ясно. Что ж, резать их действительно глупо. А насчёт того, красавица ты или чудовище, скоро узнаем. Кстати, не знаю, что хуже. Теперь займёмся нашим танком. Что ты забыл на Калке?
— Под Рязанью, — сурово поправил Воин.
— Да хоть под Новгородом.
— Отечество, — сообщил Воин, — русских людей. Самый тёмный час нашей истории. Его и надо выправить. Иначе как?
Вор схватился за голову.
— Не-е! Мозги ты там забыл.
— Ты предлагаешь сбежать?! — Воин сжал топор так, что костяшки побелели. — Бросить Русь на растерзание?
— Да нет там Руси ещё! Или уже. А Россия только в результате этого поражения и родится!.. Нечего нам там делать. Только сдохнуть за твои фантазии.
Воин упрямо наклонил голову. Набычился, не находя слов.
Вор скрестил руки на груди.
— Пойми, нам надо попасть туда, где мы, мы все, трое, можем что-то значимое сделать. При том, что воин из нас только ты! Значит, нам надо побеждать не сражаясь. Как у Сунь-Цзы. Например, отправиться ко князю Владимиру, который Красное Солнышко и святой. Куда больше возможностей. Кстати! Византия времён Иоанна Цимисхия немногим хуже итальянских княжеств, так что могу составить тебе компанию. Эльфийка тоже может неплохо устроиться. Сколько помню, Владимир-князь большой бабник, а наша ушастая — уникальная экзотика. Умная и необычная. Все условия для манипуляции. Выбьется в фаворитки, будет нам протекцию оказывать…
Вор разливался мыслью по древу, Воин настороженно внимал, а Жрица попыталась тихонько, истинно по-эльфийски, прокрасться к стоящей в сторонке Сущности. Вышло.
— Приватный режим общения активирован, — сообщила Сущность. Видимо, сделала правильные выводы из эльфийских ужимок.
— В одиночку отправиться можно? Прямо сейчас?
— Можно. Куда?
Эльфийка прошептала год и место.
— Принято, — так же тихо откликнулась Сущность. — Не откажите в любезности, уточните вашу мотивацию. Почему тогда и туда?
Ушастая улыбнулась, дотронувшись до подсумка с пулями для пращи.
— Я там смогу не играть, а жить. Создать и защитить кусочек мира, в котором я и семью могла бы завести. Если повезёт.
Чего она не сказала, так это того, что тоже собралась помогать своим, почти между делом, разве что не Третьему Риму, а Первому и Второму. К тому, же, когда возникнет Третий, то наличие на западе родительской цивилизации вместо главного, ключевого, извечного противника должно сыграть немалую роль в истории. Вот только торжественно кричать о своём патриотизме вслух или спорить с теми, для кого кровь была важнее идеи, она не собиралась.
— Принято! — голос Сущности вдруг обрёл металлический отзвук, словно множество голосов заговорили в унисон. — Протокол одиночной отправки активирован. Раннее средневековье, ну или поздняя античность, 645 год от Рождества Христова, июнь, римская дорога из Лландовери в Кармартен… Поправка: золотая Домициева дорога, участок от Красного Города до Моридуна, в десяти милях от конечной почтовой станции.
Темнота вокруг дрогнула, как воздух над раскалённой бетонкой. Воину и Вору, что успели оглянуться и понять, что происходит, на мгновение показалось, что сквозь ставшую полупрозрачной Жрицу виднеются покрытые дубравами холмы… Затем — только пустота.
Глава 4
ЖРИЦА
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну чёрный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид
Анна Ахматова
Anno 1399 ab Urbe condita.
Начало июня. Домицианова Золотая дорога, дистанция из Красного города (Алаба) в Моридун (Кер-Мирддин).