— Ружьё! — рявкнул Стоун.

Один из бойцов замешкался. Барон развернулся так резко, что тот отшатнулся.

— Ружьё сюда!

Через пару секунд ему подали тяжёлое кристальное оружие. Двое стражников едва удерживали его на руках, но Патрик вырвал ружьё сам, вскинул к плечу и шагнул вперёд. Один из командиров хотел что-то сказать, но вовремя закрыл рот.

Стоун прицелился. Дирижабль уже уходил за линию крыш. Попасть было почти невозможно. Оружие создавалось для стрельбы по наземным целям, а не по летящей древней машине на рассветном небе. Но сейчас барону было плевать на расчёты.

Он нажал спуск. Ружьё ударило в плечо, воздух перед стволом вспыхнул, и кусок раскалённого металла улетел в сторону цели. Он пролетел над площадью, оставляя за собой короткий огненный след, догнал дирижабль и исчез где-то в районе верхней части корпуса.

На мгновение все замерли, а вместе с ними и Патрик. Он ждал дыма, взрыва или падения. Хоть какого-то признака, что выстрел сделал больше, чем просто поцарапал небо. Однако ничего не произошло. Дирижабль даже не качнулся. Огромная оболочка продолжала уходить выше. Стоун опустил ружьё.

— Как вы могли их упустить? — тихо спросил он.

Люди рядом напряглись. Когда барон кричал, это было неприятно, а вот когда он говорил так тихо, становилось страшнее.

— Господин барон, мы…

— Какого чёрта метатели тащили так долго?!

Командир отряда побледнел.

— Мы не ожидали, что…

— Не ожидали? — Патрик шагнул к нему. — Вы стояли под дирижаблем, который кто-то запустил без разрешения, и не ожидали, что он попробует улететь?

— Сначала пытались добраться лестницами…

— Точно! Что за цирк с лестницами вы устроили?!

Командир сглотнул.

— Высота была не настолько большой. Мы решили…

— Вы решили? — Стоун усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Прекрасно. Значит, думать вы умеете. Просто плохо.

Он повернулся к площадке. Стражники отводили раненых. Несколько человек разбирали остатки лестницы. У павильона дымилась разбитая крыша. Толпу всё ещё оттесняли к ограде, но люди не расходились. Слишком уж невероятное зрелище висело у них над головами ещё несколько минут назад.

Теперь дирижабль был уже за стеной, но его всё ещё видели. Он уходил на восток, в сереющее небо, становясь всё меньше.

— Не могли сами додуматься? — процедил барон. — Гарпуны, крюки, метатели. Хоть что-то, что предназначено для цели выше человеческого роста. Нет, вы связали лестницы.

Никто не ответил, и правильно сделали. Патрик резко обернулся к помощнику.

— Всех, кто принимал решения на площадке, доставить ко мне через час.

— Да, господин барон.

— Раненых убрать. Толпу разогнать. Парк оцепить. Каждый обломок, каждую верёвку, каждый срезанный трос собрать и передать инженерам. Мне нужно знать, что именно они сделали.

Помощник быстро кивнул и уже собирался отойти, но Стоун продолжил:

— И выслать отряды.

— За дирижаблем?

— Нет, за луной, — огрызнулся барон. — Конечно, за дирижаблем!

Командир рядом осторожно поднял взгляд.

— Господин барон, он в воздухе. Конные не смогут…

— Он не будет в воздухе вечно.

Патрик снова посмотрел на небо. Дирижабль уже превратился в тёмное пятно над линией ближних холмов. Он казался неповоротливым, но при этом живым. И последнее бесило сильнее всего.

— У этой махины должен быть ограниченный запас хода, — сказал барон. — Она несколько лет была аттракционом, а не транспортом. Если они подняли его благодаря временному решению, значит, далеко не уйдут.

— Отправим отряд в восточном направлении, — сказал помощник.

— Тогда все восточные дороги. Конные группы. Сменные лошади. Разослать сообщения на посты и мелкие заставы. Пусть следят за небом. Если дирижабль сядет — окружить место посадки. Без геройства и без самодеятельности. Живыми взять хотя бы одного.

— Кого именно?

Стоун посмотрел на него так, что помощник тут же пожалел о вопросе.

— Инженера.

Глава 7

Несколько часов мы летели над землями барона Стоуна. Дирижабль держался в воздухе, но делал это без особого энтузиазма. В управляющей рубке тихо гудели древние линии, экран передо мной то и дело показывал новые предупреждения, а я сидел у панели и старался выглядеть человеком, который примерно понимает, что делает.