Кристина держалась за дверной косяк, а Барсик стоял ниже всех, широко расставив лапы, и выглядел единственным существом на борту, для которого наклон пола был не катастрофой, а лёгким неудобством.

Дирижабль дрожал, натянутый оставшимися тросами. Схема в рубке, видимо, сходила с ума, потому что оттуда доносились тревожные сигналы и мягкий женский голос повторял что-то про нарушение балансировки. Очень полезное замечание, без него я бы ни за что не догадался.

Аркадий с трудом повернул голову.

— Третий трос теперь со стороны кормового крепления. Туда можно пройти по наружному сервисному ходу.

Кристина посмотрела на меня.

— Серж, после второго троса всё стало только хуже.

— Это ненадолго.

— Ты уверен? — нахмурилась она.

— Нет, но если остановимся, нас спустят вниз и всё окажется зря.

— А если после третьего нас перевернёт? — резонно заметила девушка.

Я посмотрел на наклонённый пол, потом на Аркадия, который отвёл глаза.

— Что-нибудь придумаем, — ответил я.

До третьего троса пришлось добираться почти боком. Я двигался не по коридору, а по какой-то издевательской его версии, где пол притворялся скатом крыши. Одна рука всё время держалась за поручень, другая цеплялась за выступы стен, а ноги осторожно искали опору. Каждый шаг получался как спор с гравитацией: она тянула меня вниз, к левому борту, а я убеждал её, что нам ещё рано расставаться. Иногда приходилось идти боком, прижимаясь плечом к стене, а то и вовсе пробираться ползком.

Наконец я добрался до кормового прохода, открыл узкую дверцу и увидел снаружи третий трос. Внизу стражники уже оправились от падения лестницы. И, судя по новым крикам, придумывали следующий способ добраться до нас.

— Ладно, — сказал я, снова доставая нож. — Продолжаем творить историю.

Глава 6

Третий трос я перерезал уже почти спокойно. Тело наконец поняло, что паниковать бесполезно, руки заняты, нож тупится, а под ногами всё равно пустота. Поэтому оставалось только пилить и надеяться, что мои отношения с гравитацией ещё какое-то время продержатся на взаимном недоверии. Трос сопротивлялся долго. Он был натянут под странным углом, и каждый рывок дирижабля отдавался в нём низким скрипом. Лезвие скользило, цеплялось за волокна и с трудом грызло внутренние жилы. Я второй рукой так вцепился в страховочную верёвку, что пальцы начало сводить.

Внизу опять что-то кричали. Судя по голосам, стражники уже пришли в себя после падения лестницы и теперь пытались понять, как не дать мне продолжить портить имущество барона. Очень трогательная забота. Правда, они опоздали. Последняя жила лопнула, трос полетел вниз, а дирижабль резко дёрнулся.

Я приготовился к худшему. К тому, что гондолу снова поведёт, нас окончательно поставит боком или меня вышвырнет наружу, а Барсик потом будет долго рассказывать, как он в очередной раз спас неразумного двуногого. Но вместо этого дирижабль качнулся, просел на мгновение, а потом выровнялся. Я даже не сразу поверил.

Пол под ногами всё ещё дрожал, корпус тихо скрипел, но медленно вставал на место. Гондола медленно возвращалась в нормальное положение.

— Вот теперь приятно, — выдохнул я.

«Ты жив?» — донёсся голос Барсика.

— Вопреки всему.

«Жаль. Я уже придумал торжественную речь.»

— Потом расскажешь. На моём юбилее.

Я кое-как добрался обратно до люка, ввалился внутрь и несколько секунд просто сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки дрожали, и очень хотелось сделать вид, что это от холода.

Кристина подошла первой. Молча присела рядом и быстро оглядела меня.

— Цел?

— Относительно.

Аркадий, который держался за поручень, осторожно выглянул в окно.

— Третий трос отсоединён.

— Я заметил, — сказал я. — И нас почему-то выровняло. Не то чтобы я жаловался, но хотелось бы понимать причину.

— Последний трос расположен посередине, — ответил Аркадий. — Он держит основную раму снизу. Поэтому перекос ушёл. Остальные были боковыми страховочными.

— То есть хорошая новость в том, что мы больше не висим боком?

— Да, но есть и плохая. — Аркадий посмотрел на меня с выражением человека, которому очень не хочется продолжать.

— Она в том, что последний трос так просто не отрезать. Он снизу. К нему нет нормального доступа из гондолы.

— А ненормальный?

— Только если летать умеешь.

Я повернулся к Барсику. Тот посмотрел на меня в ответ, и в голове прозвучало: «Нет».

— Я ещё ничего не сказал.

«Ты забыл, что я читаю твои мысли?»

Кристина шагнула к окну, осторожно выглянула вниз и вскрикнула: