— Серж! — прошипела из люка Кристина.

— Всё нормально!

Это была ложь, причём плохая. Я сделал ещё несколько резких движений ножом, вложив в них всю накопившуюся любовь к барону, турниру и древним системам безопасности. Наконец-то трос лопнул. Дирижабль резко занесло в сторону. Парк внизу качнулся, и гондола дёрнулась так, будто огромная рыба сорвалась с крючка. Меня оторвало от выступа. На мгновение я действительно повис над пустотой, удерживаемый только верёвкой, которая с хрустом натянулась на балке, а потом кто-то потянул меня вверх.

Я ввалился обратно в люк, ударился плечом о порог и несколько секунд просто лежал на полу, пытаясь вспомнить, как правильно дышать. Потом поднял голову. Передо мной стоял Барсик. Чёрный, огромный и крайне довольный собой.

«Что бы ты без меня делал?»

— Падал бы, — честно ответил я. — Спасибо, лохматый.

«Запомни этот момент. Потом буду напоминать.»

— Даже не сомневаюсь.

Кристина опустилась рядом и быстро проверила, не сломал ли я себе что-нибудь жизненно важное.

— Ты идиот, — сказала она тихо.

— Зато пока живой.

— Это не твоя заслуга, — нахмурилась Кристина.

— Частично моя.

— Очень маленькая часть, — едва не всхлипнула девушка.

Аркадий, до этого державшийся за стену, выглянул в окно и нервно сглотнул.

Дирижабль теперь висел криво. Освободившаяся сторона медленно поднималась, остальные крепления держали его на месте. Внизу люди отскочили от сорвавшегося троса, потом снова начали суетиться. Связанная лестница качалась в руках у стражников, но до гондолы пока не доставала.

— Остаётся ещё три троса, — сказал Аркадий.

Я посмотрел на него.

— И к ним так просто не подлезть?

Он поморщился.

— К одному можно добраться через нижний грузовой люк. Ещё один идёт к кормовому креплению, там узкий проход снаружи. А последний…

— Что последний?

— Он закреплён у основной рамы снизу. Его обычно снимали только с земли.

Я медленно выдохнул. Тем временем внизу стражники уже разворачивали новую лестницу.

В рубке за спиной тревожно мигал экран. Дирижабль дрожал, словно хотел рвануть вверх, но всё ещё не мог.

— Значит, — сказал я, поднимая нож, — будем импровизировать.

Ко второму тросу я полез уже без прежнего энтузиазма. Первый подход к наружным работам на высоте показал, что я всё-таки не создан для воздушной акробатики. Но выбор у нас был небогатый. Либо я режу тросы, либо барон находит способ вернуть нас вниз, либо древняя система окончательно решает, что с такими пассажирами лучше не связываться, и сбрасывает нас сама. Все три варианта мне не нравились, но первый хотя бы зависел от меня.

— Куда теперь? — спросил я у Аркадия.

Он выглянул в узкое окно, побледнел ещё сильнее и показал рукой в сторону пола.

— Нижний грузовой люк. Там крепление ближе всего, но осторожно. После первого троса дирижабль и так сильно повело.

— Спасибо, я заметил.

Кристина стояла рядом и смотрела на меня так, будто уже мысленно подбирала слова для очень длинной лекции. Судя по выражению лица, лекция должна была начаться с «ты идиот» и закончиться примерно тем же.

— Серж, — сказала она тихо. — Может, есть другой способ?

— Есть: подождать, пока стражники заберутся сюда и вежливо пригласят нас вниз.

— Я спросила про хороший способ.

— А этот чем плох? — почти искренне удивился я и перебрался к грузовому люку.

Он находился ниже пассажирского отсека, за узкой дверцей в полу, рядом с каким-то старым подъёмным механизмом. Аркадий помог открыть засов, и створка с неприятным скрипом ушла в сторону. Снизу тут же ударил холодный воздух.

Я осторожно глянул вниз, но лучше бы не смотрел. Под нами продолжала шуметь площадь. Людей стало заметно больше. Причём не только стражников. За оградой парка собиралась толпа. Кто-то показывал на дирижабль, что-то кричал или просто стоял с открытым ртом. Похоже, бесплатное представление в Стоунграде оказалось куда успешнее всех платных аттракционов.

Стражники тем временем не стояли без дела. Они связали несколько лестниц в одну длинную, кривую и крайне оскорбительную для здравого смысла конструкцию. Двое держали нижний конец, ещё несколько пытались поднять верхний. Командир орал так, что даже сверху было слышно отдельные слова. Я разобрал только «держи», «выше» и что-то про чью-то мать. Профессионально, однако.

— Они правда собираются по этому лезть? — прошептала Кристина.

— Похоже на то.

— Она же развалится.

— Ну, значит, у нас с тобой есть общие взгляды на качество их инженерной мысли.