— Так что теперь делать? Милиция дела завела по незаконным порубкам и хищению леса. Мамаев орёт, как потерпевший.

— Ему этот лес оказался бы кстати, — повторил я.

— Еще бы не кстати! — согласился лесник. — Очень даже кстати. Лес он всегда в дефиците.

— Ну и вали всё на ментов, — пожал я плечами. — Если и не своровали, то не обеспечили сохранность. Подумаешь?

Василий Макарович усмехнулся, но согласился:

— Скажу Мамаеву, пусть жалобу в прокуратуру пишет.

Он вдруг воровато огляделся по сторонам и вполголоса сказал:

— По поводу тебя позавчера из органов в лесхоз звонили, место работы уточняли. Я к тебе и хотел заехать вчера, только не получилось.

Я напрягся. Быстро же «товарищи» меня разыскали.

— И что хотели? — демонстративно равнодушно спросил я. — В военкомат что ли вызвать? Так у меня вроде «белый билет»…

— Возможно, — не стал отрицать лесник. — Уточняли, работаешь ты или нет. Попали, конечно, в приёмную к Мамаеву, на Тигру Львовну, она им всё про тебя рассказала. Мол, на работу не ходил, получил выговор и уволили тебя по 33-й статье.

— Что? — я даже открыл рот от неожиданности.

— А что ты хотел от Тигры Львовны? — засмеялся лесник. — Я к тебе, собственно, из-за этого вчера и ездил. Предупредить хотел. Только не доехал.

— Спасибо! — выдавил я, соображая, что делать дальше.

— Это…

Лесник замялся, еще раз огляделся, хихикнул.

— Твоё личное дело… Пропало, в общем. Так что имей ввиду…

— Как пропало? — удивился я.

Макарыч хитро улыбнулся:

— Так. Было и сплыло. Потеряли.

Я засмеялся.

— Понятно!

— Но если вдруг что, — Макарыч подмигнул. — У меня потом заберешь. Шишок припрятал.

На душе скребли кошки. Устинов, к сожалению, оказался прав. Кроме того, я совсем не рассчитывал, что за меня так быстро возьмутся. Думал, что у меня месяц-другой в запасе еще будет. Хотя что делать, чтобы избежать внимания со стороны органов безопасности, я не представлял вообще. Мне очень не хотелось становится подопытной мышью в засекреченной лаборатории или становится лекарем для всякого рода партийных чиновников высокого ранга.

Глава 10.

В город на разведку

Идея, как мне незаметно побывать в городе, навестить друзей-родных, узнать новости созрела вечером того же дня после встречи с Макарычем. Я набрал по телефону номер Степана Никифоровича Коломойцева.

— Добрый вечер, Степан Никифорович!

— Антон? — церковный особист почему-то удивился, услышав меня. — Здравствуй, здравствуй! Давно тебя не было слышно! Как поживаешь?

— Да вот хотел тебе рассказать про свою жизнь, — я тоже перешел на «ты».

— Когда и где? — сразу «въехал в тему» Коломойцев.

— Ну, если у вас время есть, то завтра-послезавтра в районе полудня на том же месте.

«Тем же местом» был перекресток в Кутятино, где мы встречались в прошлый раз.

— Давай завтра, — предложил Степан Никифорович и спросил с намёком. — Что-нибудь нужно?

— Расскажу при встрече, — ответил я.

На встречу я в качестве презента захватил коробку с «карандашами» — 10 штук, все лечебные.

На площадь я прибыл заранее, за полчаса до оговоренного времени, и тем не менее, оказалось, что Коломойцев меня опередил. Его серая «двадцать четвертая волга» уже запарковалась возле продуктового магазинчика на перекрестке, где был съезд с федеральной трассы на проселок до Коршево. Я, конечно, не специалист по всяким там контрнаблюдениям и выявлению слежки, но, осмотревшись вокруг, вроде ничего подозрительного не обнаружил.

Зашел в магазин, оставив велосипед у входа, в дверях обернулся и осторожно кивком головы поманил Коломойцева за собой в помещение. Степан Никифорович вышел из машины и со скучающим видом пошел за мной. Я подошел к прилавку, протянул продавщице рубль и попросил взвесить полкило «голеньких» карамелек. Стоящему за мной Степану Никифоровичу вполголоса сказал:

— Езжай в сторону Коршево. Доедешь до первого лесочка, остановись на обочине, я догоню.

Я вышел из магазина, сел на велосипед, подъехал еще к хозяйственному, купил бутылку растворителя, затем посетил промтоварный магазин, в котором приобрел три коробки карандашей, заготовок для будущих амулетов. «Волги» Степана Никифоровича уже не наблюдалось. Я направился в сторону Коршево. От окраины райцентра я проехал с километра два. Ни за мной, ни впереди меня никого не было: ни машин, ни велосипедистов таких, как я, ни пешеходов. Машина Коломойцева стояла не на обочине, а в лесочке. Я чуть мимо не проехал. Степан Никифорович вышел мне навстречу. Мы пожали друг другу руки.